Федор избрал для себя легенду – он, дескать, тоже тяжко раненный и тоже уволенный из армии по инвалидности, а до войны он был веселым фармазоном и удачливым вором с несколькими судимостями. Но от фронта увиливать не стал, так как «советская малина врагу сказала нет». И вот теперь он искупил свою прежнюю вину собственной кровью, но замашки уголовника у него остались, потому что они неистребимы.
– Ой, дядя! – весело говорил он сумрачному инструктору. – Я знаю тебя всего один час и тридцать семь минут, а ты мне уже надоел так, будто ты мне знаком половину моей жизни! Да понял все! Что тут понимать? Вот списочек, в котором обозначено, кому и сколько выдавать этого удовольствия.
Вот здесь они должны расписаться. Вот инструкция, в которой мне прописана голимая вышка в случае, если я ее нарушу. Все нам ясно-понятно, дядюшка, так что ты не сомневайся! Все будет тип-топ!
– И откуда тебя взяли, такого шустрого? – мрачно спросил инструктор. – Что-то раньше я не замечал тебя на шахте…
– Оттуда же, откуда и всех прочих, дяденька! – весело ответил Федор.
– В том числе и тебя самого! Или ты не знаешь, что все люди берутся из одного и того же места?"
"Мужчина еще раз мрачно взглянул на Федора и удалился. Задача Горюнова была обратить на себя как можно больше внимания и предстать перед людьми разбитным, легким в общении субъектом, но вместе с тем парнем себе на уме, с которым при желании можно договориться на любые темы, даже самые рискованные. Федор рассчитывал, что именно такая придуманная им для себя роль привлечет к нему неведомых диверсантов.
Ведь как ни крути, а им нужно было где-то раздобыть взрывчатку, а где же возьмешь еще, как не складе? А коль так, то они должны будут попытаться завербовать кого-то из тех, кто имеет к взрывчатке прямой доступ. И почему не Федора? Вот он какой – общительный, недисциплинированный, приблатненный… Таких-то обычно и вербуют. Причем, по расчетам Горюнова, кто-то из диверсантов должен был выйти на него очень скоро, буквально завтра-послезавтра.
Их, диверсантов, поджимало время. Им, вероятно, были обозначены сроки, от них ждали результата, да и разоблачения им также приходилось опасаться. К тому же, и это было для диверсантов самым главным и досадным, металлургический комбинат в Сталинске продолжал трудиться на полную мощь, денно и нощно производя оружие для Красной Армии. Значит, чем быстрее, тем лучше.
Конечно, очень могло статься, что Федор в своих расчетах ошибался.
