Я склонила голову к плечу и уточнила:
— Что? — мне было с одной стороны приятна такая забота, а с другой немного пугала маниакальность Матвея. — Что со мной может случится в закрытой квартире.
— Откуда я знаю? — рыкнул Матвей и зачесал волосы назад. — Захочешь выйти и в подъезде нарк будет стоять. Или поедешь в магазин, а такси превысит скорость.
Я покачала головой и приблизилась к мужу. Положила ладони ему на плечи и посмотрела в глаза. От Матвея снова пахло остро и немного горько ванилью, как будто он не принимал душ несколько раз со мной и моим гелем для душа.
— Я никуда не поеду. Из квартиры не выйду… — мягко сказала я, чтобы только успокоить мужа. — Я потихоньку начну собирать вещи. Ты решил, когда мы уезжаем?
— Нет ещё, — выдохнул Матвей. — Мне надо один очень принципиальный вопрос решить с вашим бывшим генеральным. А потом можно будет перевести из главного офиса сюда например Валю… Ты помнишь Валентина?
Я кивнула, потому что реально помнила немного скоромного рыжего с вечной тоской в глазах.
Но несмотря на неё, он обладал очень крутым нравом хоть и на первый взгляд производил впечатление мягкого медведя.
— Вот. И уже потом думаю можно будет улететь, — сказал Матвей и положил ладони мне на талию. Тонкая сорочка сразу пропустила сквозь себя тепло его рук, и у меня по спине побежали мурашки.
Так странно. Два года не ощущать его касаний. Два года провести во сне, чтобы за каких-то пару дней все изменить.
Только Матвей так мог. Ворваться, разнести все к чертям, но и быстро построить новое.
— Или можем поехать на машине… — Матвей наклонился ко мне и потерся щетинной мне о щеку, намекая, что поездка будет в старых традициях, с утренним кофе на заправках и горячими ночами в гостиницах. — До нас всего тринадцать часов на машине. Подумай.
Я улыбнулась, вспоминая как один раз мы возвращались из Краснодара на машине и решили не останавливаться до Самары. А когда приехали и расположились в гостинице, Матвей посчитал что до дома оставалось часа четыре от силы, то нахмурился, но все же не стал стенать, что могли спать сегодня уже в собственной кровати.
Однако спустя четыре часа муж разбудил меня глупой фразой:
— Ты только не психуй, Уль, но поехали уже домой, — он склонился над кроватью уже полностью одетым, что исключало мой отрицательный ответ, поэтому я могла только усмехаться.
Не удивлюсь если и эта поездка будет примерно такой.
— Можем и на машине, — призналась я и, встав на носочки, дотронулась своими губами губ Матвея.
