Лебедев мерещится в каждом мужчине. Но нет, он, конечно, не станет караулить меня у подъезда. Ему не по статусу. Бегать, унижаться, вымаливать прощение — это все не про него. Он не умеет быть виноватым. Это ниже его достоинства.
Руслан дал мне семь дней, и значит придет за ответом ровно в пятницу и ни днем раньше. Я должна быть морально готова к этому.
Заехав по пути на заправку, ровно к девяти подъезжаю к офисному зданию, в котором наше рекламное агентство занимает половину второго этажа.
Поднимаюсь в офис и, бегло поздоровавшись с Катериной с ресепшн, ходом шагаю в свой кабинет.
Ставлю сумку на стул для посетителей, нажимаю кнопку запуска компьютера и, сняв очки, смотрюсь в карманное зеркальце.
Краснота с век почти спала. Почти. Глаза все равно еще мутные, воспаленные. На коже щек нездоровые пятна. Кончик носа красный.
— Тук-тук…
Дверь отворяется, и в кабинет пролазит рыжая голова Тани.
— Привет. Проходи.
— Я кофе тебе притащила. С молокой и без сахара, как ты любишь.
— Спасибо, — с благодарностью принимаю из ее рук бумажный стаканчик и дарю ей приветственный чмок.
Повесив мою сумку на спинку стула, она садится. Я тоже обхожу стол и опускаюсь в свое кресло.
— Приезжал?
— Да.
— Вернуться просил? — морщится брезгливо.
— Просил. Дал семь дней на размышления.
— Ого! Какая щедрость! Целую неделю?
— Ему для меня ничего не жалко, — усмехаюсь в стакан в кофе.
Сделав глоток, начинаю открывать папки с материалами по новому заказу. Таня смотрит на меня поверх экрана монитора.
Сузив зеленые глаза, о чем-то думает.
— Не простишь?..
— Нет.
— Слушай, Маш… — ложиться грудью на стол, — а ведь при разводе ты можешь оттяпать у него половину имущества.
— Мне ничего не надо, — проговариваю ровно.
— Ну, не знаю… — тянет она, — ты сейчас обижена, в тебе гордость взыграла… но подумай, с него же можно такие отступные взять, что тебе работать вообще не надо будет!
— Да пошел он со своими отступными! Думаешь, я стану грызться с ним из-за денег?
— Больших денег! — уточняет она.
— Грязных денег! — вырывается на эмоциях.
Для меня все деньги, заработанные им на пару с Майер — грязные. Они ведь трахались прямо в офисе, в перерывах между совещаниями, а потом… он шел домой и ложился со мной в одну кровать.
И… со мной он тоже спал… после нее.
Боже… Меня вырвет сейчас.
— Маш… Маш… — соскакивает Таня, бежит к кулеру за водой, — прости. Все… успокойся…
Оттолкнувшись ногами от пола, разворачиваю свое кресло к окну.
