— Как простила потом?
— Только через полгода, — округляет глаза, — пздц, я уж думал, не вернется.
И Маша вернется. Только я, в отличие от Олега, шансом своим воспользуюсь.
— Ну, а ты?.. — обращаюсь к Глебу, — ты что скажешь?
— А что тебе сказать? — отвечает холодно.
— Дашь совет или нет?
Тот, прочистив горло, берет со стола свой бокал. Жестко усмехнувшись, поднимает его на уровень глаз.
— Дам, но ведь не воспользуешься?..
— Ну?..
— Соглашайся на развод и не ломай Маше жизнь.
— Даже так? — смеюсь тихо.
— Ну, а что? Тебе же нравиться Амелию *бать — вот и *би.
А Машке дай возможность нормального мужика встретить.
Глава 10
Ценою невероятных усилий и врожденного чувства ответственности заставляю себя в понедельник пойти на работу. Взятый мною трехдневный больничный закончился еще в пятницу. Я думала, что пяти дней мне хватит на восстановление.
Сейчас понимаю, какой была дурой. И пяти лет не хватит, чтобы перестало болеть.
А болит сильно. Не переставая с того момента, как он пришел тогда. Ноет грудь, дерет горло.
Так, что жить не хочется.
В тот же день были первые слезы. Ревела всю ночь, пока под утро в комнату не начал ломиться папа.
Потом настало отупение. Я лежала в кровати и смотрела в потолок. Ковырялась в памяти и думала. Пыталась понять, в какой момент мы свернули не туда.
Когда он в большую игру ввязался или, когда я проект свой вела? Размышляла, кто из нас виноват больше. Я ведь в последние три месяца с головой в работу ушла. Мы заключили контракт с новой молочной компанией, и меня назначили ответственной по разработке рекламной стратегии и созданию имиджа фирмы.
"
"Это очень кропотливая работа, которая требовала полной отдачи. Я задерживалась на работе, брала ее на дом и не заметила, как муж стал отдаляться. Пропадать вечерами, работать по выходным, злоупотреблять командировками.
Выходит, я больше виновата?..
А потом я воспроизводила в памяти их переписку и вгрызалась зубами в подушку, чтобы снова не разбудить отца.
Нет. Такому нет оправдания. Это в нем проблема.
Он остыл. Запас его любви ко мне закончился. Я превратилась в привычку, и ему захотелось острых ощущений.
Забыв о том, что уже накрасила глаза, тру их пальцами обеих рук. Веки воспалены и ужасно чешутся.
— О, черт! — бросив взгляд на часы, бегу в ванную умыться.
Потом быстро крашусь снова, надеваю офисную юбку, свободного кроя блузку с ремешком и туфли на каблуке. Волосы расчесываю и собираю в низкий пучок. На нос водружаю темные очки.
На улицу выхожу с опаской.
