В ответ Маша показывает ему язык и разворачивается ко мне.
— Знаешь, как я обожаю танцевать?! Даже больше, чем петь!
Следующие несколько минут я завороженно наблюдаю, как она двигается под музыку. То, что Маша любит танцевать, видно по тому, с каким энтузиазмом она это делает. В радиусе ста метров не осталось ни одного человека, который бы не смотрел на эти бешеные шаманские пляски. Танец жертвоприношения, так я мысленно его окрестил.
Я без шуток в очередной раз ей восхищен. Есть что-то невероятно милое в том, что такой образец женственности танцует, как горилла под амфетамином.
— Тимур! Ты тоже танцуй! — выкрикивает Маша, задорно тряся волосами. — На ступнях много биологически активных точек, которые отлично стимулируют надпочечники.
Я мотаю головой. Мои надпочечники простимулированы, мама не горюй. Особенно с учетом бешеных прыжков ее аппетитной четверки.
Оторвать от нее взгляд заставляет похлопывание по плечу. Нехотя повернувшись, я вижу хозяина дома в компании какого-то плюгавого хрена.
Оба выглядят недовольными.
— Рашид ибн Мохаммед великодушно просит, чтобы вы отвели свою подругу в отель, — гнусавит плюгавый под одобрительные кивки Рашида. — Кажется, она перепила и ведет себя неподобающе.
Первым делом до меня доходит, что плюгавый — это переводчик. Вторым, что мудак Рашид по какой-то причине решил выставить с вечеринки Машу, к которой еще недавно катил свои арабские яйца.
— Переведи-ка ему ответку, — рычу я, уничтожая последнего взглядом. — Только дословно.
И продолжаю почему-то по слогам, видимо, для лучшей усвояемости.
— Мо-я под-ру-га-не-пья-на, а-хо-ро-шо про-во-дит вре-мя и раз-вле-ка-ет тво-их гос-тей, что-бы не сдох-ли от ску-ки в э-том зо-ло-том кло-пов-ни-ке.
Побледнев, плюгавый с опаской косится на Рашида и, запинаясь через слово, переводит. Тот багровеет и что-то гневно и много лопочет на арабском.
— Скажи ему, пусть на хуй идет, ладно? — Не дожидаясь перевода, я хлопаю плюгавого по плечу. — Мы и сами уже уходить хотели. Говорят, у Анвара тусовка получше.
Понятия не имею, откуда в моей голове всплыло имя Анвара, что в целом это не имеет большого значения. В этом здоровенном высокотехнологичном городе уж точно найдутся места, где можно повеселиться.
С такими мыслями я подхожу к неугомонно скачущей Маше и, приобняв ее за плечи, предлагаю:
— Давай уйдем отсюда, а? Музыка тут полный отстой, и виски мочой пахнет.
— Давай! — не раздумывая, соглашается она, заставляя испытать облегчение.
