У меня начались слуховые галлюцинации, или она действительно назвала этих эскортниц «сосками»?
Если и послышалось, то не мне одному, судя по оскорбленным лицам собеседниц.
— Девушка, вы бы выражения выбирали… — пытается возмутиться Аня, но замолкает, так как палец Маши впечатывается в ее губы.
— Тс-с-с-с, кисуля. Ты красивая, слов нет, но я не с тобой разговариваю.
Теперь приходит мой черед ошарашенно хлопать глазами. Что тут происходит, и где Маша? В смысле, настоящая Маша, а не эта.
— С тобой все в порядке? — осторожно спрашиваю я, беря ее под локоть.
— Ты как-то странно разговариваешь.
— У тебя такие руки горячие, — томно шепчет она, глядя мне в глаза. — Уф-ф-ф. Меня даже в жар бросило. Вез-де.
Я сглатываю. С ней явно что-то не то происходит, и потому вдвойне стыдно, что жираф на это по-жирафьи реагирует.
— Ты пила что-то?
— Я? — Маша насмешливо вскидывает брови и, резко подавшись вперед, кусает меня за подбородок. — Конечно нет! Я же ЗОЖница. И ППшница.
Тело храм. Мы то, что мы едим. Я пила только свежевыжатый апельсиновый сок, правда невкусный. А вот ты!
Повернувшись, она тычет пальцем в перепуганную Арину-Марину.
— Что ты ела сегодня на завтрак?
— Тост с яйцом и авокадо, — растерянно роняет та.
— Врешь, — убежденно хмыкает Маша. — Ты ела глютен и запивала его молоком, напичканным антибиотиками. А на обед у тебя была канцерогенная картошка фри и генно-модифицированное мясо… А ты…
Она берет в фокус Аню.
— Какой защитный фактор у твоего крема? Впрочем, можешь не отвечать.
Он точно не больше пятнадцати, а это очень-очень-очень мало. И в твоей краске для волос содержится аммиак.
— Я не крашу волосы, — пищит бедняга.
— Врешь, — все с той же непреклонностью отрезает Маша, даже на долю секунды не сомневаясь в том, что может быть не права.
Мне отчего-то становится смешно, видимо, помогает выпитый алкоголь. Ну, и еще то, что такой воинственной и забавной я ее никогда не видел.
— Может, в отель поедем? — предлагаю я.
— В отель мы пойдем, но позже. — Игриво коснувшись пальцем моего подбородка, Маша подмигивает. — Но сначала я хочу танцевать и купаться в бассейне. О, канапэшки! — Взвизгнув, она выхватывает с проплывающего мимо подноса крошечный бутерброд и эффектно погружает его в себя. — М-м-м. Объеденье.
Если меня не подводит зрение, то жует Маша ненавистный глютен, сдобренный мясом, которое она вроде как тоже не ест.
