И не потому что так горю желанием питаться согласно заветам современных нутрициологов, а потому что не хочу, чтобы она ненароком слезла с безопасной темы и, невинно похлопав глазами, спросила что-то вроде: «А что тебе снилось?» или «Как думаешь, куда исчезли мои трусики?»
Но как бы преданно я на нее не смотрел, к концу завтрака Маша, посерьезнев, таки выдает:
— Тимур, нет причин чувствовать себя неудобно из-за того, что ты пытался заняться со мной сексом. Я верю, что в трезвом сознании ты бы не пытался, и за это очень тебя уважаю.
Более того, при встрече я обязательно расскажу Марианне, какой достойный партнер ей достался.
— Не надо… — перебиваю ее я, за секунду в красках представив этот разговор. — Пожалуйста.
— Почему? — Она смотрит на меня недоуменно. — Думаю, это помогло бы нам сблизиться.
— Нет, — отрезаю я и, запив свой полезный завтрак неполезным, по уверению Маши, кофе, встаю. — Мы приехали сюда по делам, так что идем. Шейхи нас ждут.
Glava 26
Тимур
Сидя в такси, везущим нас в очередной дорогущий ресторан, где запланирована встреча с человеком по имени Рашид, я думаю, что за все время существования «Эллады» не вел настолько насыщенную светскую жизнь.
Как я уже говорил, работа риэлтора далеко не сахар, и только с появлением Маши сделки вдруг стали заключаться непременно в окружении крабов и фуагра.
— Как думаешь, платье не слишком короткое? — Маша старательно разглаживает юбку. — Не хотелось бы оскорбить этого Рашида в его истинных мусульманских чувствах.
— Нормальное платье, — буркаю я, покосившись на ее ноги.
Понятия не имею, что может быть оскорбительного в женских коленях, тем более таких, как у Маши.
— Перед отъездом я на всякий случай купила хиджаб, но сегодня подумала, что надеть его будет лишним.
— А буркини ты не захватила про запас? — иронизирую я, не в силах простить ей тот образ в купальнике, ставший причиной моих бессознательных домогательств.
— Ой, нет, — отмахивается Маша. — Вряд ли бы он мне пошел. А вот в хиджабе я красивая."
"Отвернувшись к окну, я прячу усмешку.
Маша, несмотря на ее якобы древнюю и мудрую душу — типичная женщина.
— Итак, как я выгляжу? — спрашивает она, когда мы выходим из машины. Я начинаю думать, что она пытается нарваться на комплимент. Выглядит она, как и всегда… прекрасно. Я бы даже хотел к чему-нибудь придраться, чтобы спустить ее с пьедестала четырехлетней давности, но, увы, не к чему. Распущенные волосы блестят на солнце, глаза сияют, кожа тоже. И голубой ей очень идет.
