Гороскопы, хиромантия, карты Таро, психоматрица, гадание на кофейной гуще… Каждый, кому не лень, может препарировать тебя, как лягушку, просто узнав дату рождения.
— Еще у вас в карте сильна удача…
— Очень на это надеюсь, — бормочу я, глядя, как стрелка спидометра неумолимо приближается к отметке сто двадцать. — Здесь ограничение скорости сорок, кстати.
— О, я даже не заметила, — виновато говорит Маша, но ехать мы почему-то продолжаем быстрее. — Думаю, этим и обусловлен твой быстрый взлет в карьере без всякой посторонней помощи.
— Ради этой карьеры я четыре года усердно работал. Поэтому разбиться на машине в двадцать восемь не входит в мои планы. Сбрось, пожалуйста, скорость. — Сам того не замечая, я делаю тон заискивающим.
— Ой, извини. — Стрелка спидометра наконец опадает вниз, заставляя меня облегченно вздохнуть. — Но ты, в отличие от деда, однолюб. Если в брак вступишь, то раз и навсегда и только по большой любви. А вот деду пришлось найти свою единственную методом трехкратного тыка.
Решив не переспрашивать, что Маша подразумевает под методом трехкратного тыка, я обреченно смотрю в окно. Может зря я попросил ее сбавить скорость: раньше сядешь, как говорится, раньше выйдешь. Лучше бы она пела, чем продолжала ставить мне диагнозы.
— Как думаешь, у меня получится стать хорошим риэлтором? — спрашивает она спустя минуту молчания.
Я машинально поворачиваюсь.
— Для чего тебе мое мнение?
— Если спрашиваю, значит, оно имеет значение.
"
"— Думаю, это не то, чем тебе стоит заниматься, — честно отвечаю я. — Когда объекты от деда и случайные знакомства закончатся, придется по-настоящему вкалывать. А ты к такому не привыкла.
— А к чему я, по-твоему, привыкла?
— Заниматься благотворительностью и прочей ерундой, не требующих больших усилий, — не подумав, отвечаю я и испытываю несвойственный мне укол совести, потому что вижу в ее глазах смятение.
— Слушай, я не то хотел сказать…
— Нет, ты хотел сказать именно это, — без всякого упрека возражает Маша. — Но ты ошибаешься.
Она говорит это так спокойно и твердо, что вызывает во мне невольное восхищение. Пожалуй, еще никогда она не была настолько близка к образу доступного моему пониманию человека. И ведь не оскорбилась, не обиделась, не огрызнулась, а просто не согласилась. Такой Маши я еще, пожалуй, не видел.
