— Что происходит, Римма Марковна? — не сдержавшись, интересуюсь я, желая убедиться, что не мне одному эта тишина показалась странной.
— А вы на кухню зайдите, Тимур Андреевич, — с ехидцей отвечает она. И добавляет шепотом: — Я вчера пирожки стряпала. Контейнер найдешь у себя на столе. Там твои любимые — с яблоками.
Буркнув «спасибо», я быстрым шагом направляюсь на офисную кухню, где и застаю удивительную картину. Во главе стола восседает Маша, а вокруг нее, словно верная свита, собрались пять наших топовых риэлторов, включая Артема.
Для понимания: продажники-топы — это каста неприкасаемых, этакое масонское братство, которые «челядь», зарабатывающую меньше десяти тысяч долларов в месяц и не имеющей нескончаемого списка клиентской базы, к себе не подпускают. Маша, насколько я помню, пока не имеет и пока не заработала.
— То есть ты вообще опыта в недвижке не имеешь? — с преувеличенным удивлением спрашивает Женя, обращаясь к ней. — Прими мое восхищение, Мария. Первая продажа и такая кучерявая комиссия.
— Она еще и объект принесла, — поддакивает Артем, что уже не просто удивительно, а попросту невероятно. Этот напыщенный индюк не имеет привычки раздавать кому-то поклоны, в особенности коллегам. — Десять тысяч квадратов в центре.
— Под сдачу?
— На продажу, — торжественно заявляет он, с благоговением глядя на Машу. — Я ведь правильно понял?
— Двенадцать тысяч, — с простодушной улыбкой поправляет она. — Не десять. Их деду Игорю за долги пятнадцать лет назад отдали, и я предложила выгодно продать.
Лицезреть перекошенные восхищением рожи я больше не готов и громко откашливаюсь, чтобы привлечь внимание.
— И что это за внеплановое собрание в рабочее время?
— Так все по работе, Тимур Андреевич, — отвечает Артем, напуская на себя предельно деловой вид. — Обсуждаем с коллегами меняющуюся ситуацию на рынке. — Там… — Он делает небрежный кивок головой в сторону общего зала. — Разговаривать невозможно.
— Для обсуждения рынка существуют планерки.
В крайнем случае, можно собраться в конференц-зале, а не здесь… — Я выразительно смотрю на кружку с его именем, стоящую перед Машей. — Поэтому прямо сейчас предлагаю разойтись.
Пока топы один за другим гуськом покидают кухню, Маша собирает чашки со стола. Еще вчера я думал, что смирился с ее присутствием в офисе, но смотрю на нее и понимаю, что нет. В своих белых шортах и с распущенными волосами она напоминает модель на курорте, и этим бесит невероятно.
