Я же люблю тебя с первого дня знакомства. Четыре, мать его года. Неужели этого мало? Нам же кайфово вместе. Лучший секс, лучшие разговоры. Да я на тебя каждый раз смотрю и гадаю, как ты могла родиться такой совершенной?
— Иногда Вселенная говорит с нами слишком однозначно, — роняет она, опустив голову. — Не держи на меня зла, Тимур. Я уже все решила.
Glava 56
— Даже навешать тебе не хочется, — комментирует Машин дед, когда я в сомнамбулическом состоянии спускаюсь со второго этажа. — Морально тебя наша травоядная, вижу, уже отпиздила.
— Не то слово, — хриплю я, ища глазами входную дверь. — Но если желание все-таки вернется, вы знаете, где находится мой офис.
— Юморишь? Уже хорошо.
В голосе старика мне чудится сочувствие, но успокоения оно не приносит. Я думал, во второй раз будет легче ее потерять, но нет. В груди саднит даже сильнее, чем тогда, четыре года назад. Наверное, потому что я получил возможность убедиться, что чувства к ней самые настоящие.
— Тимур, может быть, чай с нами попьешь? — участливо интересуется его супруга, выглянувшая из кухни.
— Не время для гостеприимства, Люба, — отвечает тот за меня. — Начнет наш гость рыдать за столом, что будем делать?
— И-и-игорь. — Она смотрит на него с укоризной.
— Спасибо большое за приглашение, но ваш муж прав. — Я собираю в кулак всю свою выдержку, чтобы,наконец, перестать звучать жалко. — Сейчас я не лучшая компания, и к тому же остались дела, которые, кроме меня, никто не решит.
— Тогда имей в виду, что мы всегда рады тебя видеть, Тимур.
— Это ты за себя говори, Люба, — ворчит старик. — Я, например, никого видеть не хочу.
Его слова нисколько не задевают, даже бодрят, если так можно выразиться. Нежная Маша всего парой фраз способна ранить гораздо сильнее, чем словесные потоки ее ворчливого грубияна-деда.
— Хорошего вечера. — Я протягиваю ладонь, ни на что особо не рассчитывая, однако старик неожиданно отвечает на рукопожатие.
— Давай, Карлсон. Жизнь на этом не заканчивается.
Бизнес у тебя остался, спиногрыз на подходе. Глядишь, все к лучшему.
Машинально кивнув, я иду в прихожую. Пока обуваюсь, слышу приглушенный голос Любы:
— Размяк ты с возрастом, что ли, Игореш? Так мальчика хорошо поддержал.
— Знала бы ты, как они все заебали. И все ведь с папаши их началось. Сначала этот конь дурной туда-сюда мотался, потом Макс тоже самое делал, как под копирку. Саня тоже не отставала. Пока всю ушу мамонту не вытрясла — не успокоилась.
