– Она ничего не сможет доказать, она видела меня мельком. Только спокойствием, выдержкой я смогу исправить положение и спастись».
– Лубянка? Кто вы такая? И что вы от меня хотите? – Шелестов задавал эти вопросы, не поднимаясь из-за стола, и его руки спокойно лежали перед ним.
Но Максим ошибся. Ситуация была еще хуже, чем он мог подозревать. Двое его бывших сопровождавших подскочили сзади и схватили за руки, выворачивая их за спину. Шелестов попытался вырвать руки и ударил одного ногой, развернулся всем телом, но тут ему на голову обрушился удар, и ноги подкосились.
Он лежал на полу, пытаясь подняться, ноги скользили на крашеных половицах, и тут на Максима обрушились еще удары. Его били ногами, попадая по ребрам, по лицу. Он интуитивно крутился на полу, защищая себя согнутыми руками и ногами, прижатыми к животу. Потом его схватили, снова заломили за спину руки и стали связывать.
Холодная вода, которой ему плеснули в лицо, добавила немного бодрости и вывела из полуобморочного состояния. На затылке страшно пульсировало и болело.
Ныли ребра, локоть правой руки и колено. Глаз начал заплывать, скула двигалась с трудом. Мужчина, который начинал здесь с ним разговор, подошел и, пальцами взяв Максима за подбородок, приподнял его лицо:
– Ну, кто ты такой? Артем Голик или кто? Ты заслан сюда из ЧК! Отвечай!"
"И снова со страшной силой чей-то кулак врезался Шелестову в солнечное сплетение, и дыхание перехватило так, что он не смог вдохнуть. Кто-то схватил его за волосы и с силой рванул голову назад, снова поднимая лицо.
«Нельзя молчать, это они воспримут как признание, – мелькнула в голове Максима мысль. – Только атаковать, сбивать их с мысли, поселить сомнения, иначе они меня просто убьют».
– Вот, значит, куда я попал! – зло оскалившись, прошипел Максим. – Красные, да? Большевистские подпольщики? Добрались до меня, до моих товарищей добрались. Будьте вы прокляты! Украина все равно станет независимой и без вашей Москвы!
Снова удар, еще один. Максим пытался смягчать их, отклоняясь в сторону, но его маневры быстро раскусили.
А потом последовал сильный удар в челюсть, и он полетел на пол и… провалился в темноту. Казалось, он падал очень долго, где-то на границе подсознания билась и трепетала мысль, что он уже умер, умирает… последние секунды, и будет темнота навсегда. А потом и эта мысль пропала. Пропало все…
– Ну что, Виктор, снова тебе задание. – Козорез ходил по землянке и с довольным видом потирал руки. – Ты у меня самый ценный и умелый разведчик.
