А еще ему показалось, что на площади нет двух грузовиков, которые вечером вернулись в село и там стояли. Кто-то из его помощников проворонил их отъезд. Интуиция подсказывала, что такую непонятную и тревожную ситуацию следует воспринимать как опасность.
– Уходим! Сейчас! – приказал Буторин и принялся собирать свой вещмешок.
Через десять минут, низко пригибаясь, они двинулись через кустарник к реке. Лес скрывал большую часть пространства, и это было опасно. Реку Буторин видел хорошо, оба берега, и там опасности не было.
Они шли торопливо, почти бежали. И когда начало темнеть, Виктор услышал за спиной в лесу автоматную очередь. Совсем короткую. Потом еще и еще – и тишина. Как будто солдаты почувствовали опасность и открыли огонь, но тревога оказалась напрасной. Значит, они уже в лесу!
И тут в вечерней тишине гулко, с каким-то треском, включился прожектор, потом еще один. Лучи света, направленные сначала в небо, метнулись по опушке и стали шарить там, по кустам, по крайним деревьям. Буторин выругался и крикнул, чтобы все бежали что есть мочи к реке.
Не ждать никого, просто бежать к реке и броситься в воду. Течение сильное, оно быстро отнесет на несколько километров южнее, и тогда можно выбраться из реки и изменить направление бегства. Вперед!
Они сбежали по крутому откосу к воде, когда прожектора стали шарить по узкому участку полян между лесом и рекой. Снова послышались отрывистые короткие очереди. Это прочесывающие местность солдаты стреляли во все, что казалось подозрительным. А в темноте много что кажется подозрительным и страшным.
В воздух полетели осветительные ракеты. Буторин бежал вдоль уреза воды и думал, когда, в какой момент их засекли немцы. Но теперь уже не важно, теперь бы убраться отсюда. Немцы не дураки, они тоже понимают, в каком направлении течет река.
– Бревна! Хватайтесь за бревна, и в реку. Тогда есть шанс удержаться на поверхности, если тебя и ранят. А еще бревна могут от пуль защитить. В воду!
Тепло после выпитого самогона растекалось по телу, даря блаженство и снимая напряжение.
И нервное, и мышечное. Буторин растянулся на лежанке и закрыл глаза. В голове все еще мелькали картины их бегства. Прожектора, стрельба, они мокрые в реке, а потом в мокрых сапогах преодолевают почти десять километров бегом. Хорошо еще, что Якуба места эти знает и они в лесу не заплутали. Виктор услышал голоса и стал прислушиваться. Кажется, это Бондарь говорит. Его бас гудящий.
– Мастер он, точно тебе говорю. Без него пропали бы.
