– Значит, не стали нас прикрывать, – кивнул Леонтий и вытер лоб рукавом. – Товарищи по оружию, значит. Твари!
Глава 4
Сосновский вошел в ресторан, небрежно стягивая с руки кожаную перчатку. Подбежавший метрдотель тут же принял от господина офицера фуражку и перчатки и осведомился на скверном немецком:
– Господин майор желает столик?
– Здесь ужинают мои друзья, – лениво проговорил Сосновский. – За каким столиком генерал Баумхауэр?
– О, прошу вас, господин майор. – Метрдотель протянул руку в сторону дальней стены, где виднелся ряд занавесок из тяжелого бархата.
– Генерал ждет вас в отдельном кабинете. Видимо, с ним и второй ваш друг, который присоединился к господину генералу полчаса назад. Прошу вас.
Продолжая изображать на лице ленивую скуку, внутренне Сосновский весь собрался. «Армейский генерал Баумхауэр – это семечки по сравнению со старшим офицером СД[3], – размышлял он. – Уж там точно дурачков не держат. Нет там глупых карьеристов. По крайней мере, на такие задания их не посылают. А это опытный разведчик, наверняка опытный.
И мое дело заинтересовать его, подтолкнуть к желанию продолжать контакты, использовать меня в своих целях. Это нужно всего на пару встреч. Долго я не смогу морочить ему голову, потому что он меня мгновенно раскусит. Все нужно сделать предельно быстро». И, поправив тугой воротник армейского френча, Сосновский двинулся к «кабинетам».
– Господа! – Отодвинув занавеску, Михаил шагнул внутрь, опуская плотную ткань, скрывающую людей в «кабинете».
– Франк! – воскликнул генерал, вытирая рот салфеткой, приподнимаясь со стула и протягивая майору руку.
– А мы вас уже заждались. Проходите, дорогой друг.
Мужичина в добротном двубортном костюме внимательно смотрел на Сосновского сквозь стекла очков в массивной роговой оправе. Он приподнял бокал с вином в виде приветствия и замер, ожидая, когда генерал, наконец, представит их друг другу.
– Дорогой Август, – генерал повернулся к мужчине в гражданском, – позвольте вам представить моего хорошего знакомого, боевого офицера, храброго воина и приятного собеседника майора Франка Дункле.
Франк, познакомьтесь – это штандартенфюрер Август Хайнце.
Сосновский сделал напряженное лицо, как и полагалось армейскому офицеру при упоминании звания в СС. Ни для кого не секрет, в армии недолюбливали гестапо. Прекрасно это знал и новый знакомый: он поднялся, бросая на стол салфетку, и протестующе поднял руки:"
"– Леннарт, Леннарт, прошу вас, без церемоний. Мы не на плацу и не на фронте.
