Человек балансирует на грани осознания собственной вины и радости, что хоть кто-то жив остался. «Черт, а приятно, что так радуются тому, что ты жив», – усмехнулся Буторин в душе. Но внешне он оставался угрюмым и «очень усталым». На вопрос Артема только отрицательно покачал головой. Прошел по землянке и тяжело опустился на лавку, стащил сапог, чтобы Козорез увидел его окровавленную повязку. Так спасение выглядит убедительнее."
"– Нет хлопцев, – тихо ответил Виктор. – Ты не возвращался, а до нас добрались какие-то ухари.
Выскочили неожиданно и сразу стрелять. Хорошо, что я беспокоиться начал и решил к дому сходить, обстановку проверить. И тут с ними почти нос к носу столкнулся. Стрелять начали и они, и я. Не знаю, каким чудом в реку упал. Только это меня и спасло. Вот зацепило только немного. Что это было, Артем? Может, объяснишь мне? Сначала, значит, приказ – железо в реку, а потом и нас?
– Ты на меня так не смотри, – нахмурился Козорез. – Нет моей вины. И предупредить я вас не смог. Да мне бы никто и не дал.
– Значит, это из-за этого железа, что мы у немцев выкрали со склада с оружием, которое нам предназначалось? В чем дело, Артем, они же сами хотят, чтобы мы сражались в тылах Красной армии, когда русские сюда придут. Тогда что это за злая шутка с трубами и гайками?
– Я могу только догадываться, Виктор, – тихо ответил Козорез. – Эти железяки предназначены не нам, а сторонникам Мельника. Со мной в контакт вошел представитель СД, он гарантирует для нас оружие в схронах – пулеметы, патроны, взрывчатку, только бы мы остались и стали воевать после их ухода.
– В чем загадка такого приятного сюрприза «мельниковцам»?
– Не знаю, не уверен, но могу только предполагать, – поморщился Козорез.
– Выкладывай, я никуда не спешу.
– Я сейчас врача кликну, – приподнялся на лавке Артем, но Буторин остановил его:
– Потерплю. Ничего страшного. Ты давай, рассказывай о своих подозрениях.
– Кому-то важно нас разделить окончательно. «Мельниковцев» истребить, а может, и самого Андрея Мельника убрать с политической сцены.
Чтобы лютовал и красовался здесь только Степан Бандера. С «мельниковцами» я особо никогда не враждовал и приказов не получал, чтобы воевать с ними. Но кто-то резонно опасается, что они наше движение здесь, в тылу, не поддержат, а может, и вообще перейдут на сторону советских войск. Вот и подсунут им схроны с таким железом. В критический момент они сунутся в схроны и… останутся безоружными. Видимо, тут мы и получим приказ их перебить.
