Обстановка, уровень обслуживания, количество блюд в меню и их цены были совершенно иными.
К главному входу в ресторан он пожаловал ровно в шесть вечера.
Это время Костя выбрал неспроста.
«Если прийти раньше, то зал наверняка будет почти пустым и под любопытными взглядами ничем не занятых официантов с Александром Ивановичем не пообщаешься, — рассуждал он. — А если заявиться позже семи, то есть риск того, что все столики окажутся занятыми. Тогда подсадят меня к какой-нибудь компании. Опять нельзя будет поговорить, передать записку».
В шесть часов вечера большой зал ресторана был заполнен наполовину.
«В самый раз!» — обрадовался Костя, сопровождаемый молоденьким усатым официантом к свободному столику.
— Вот сюда, пожалуйста, — показал тот галантным движением руки.
Ким послушно уселся на стул, не успел перевести дух и обнаружил перед собой раскрытое меню.
— Сразу заказывать будете или выберете? — услужливо поинтересовался молодой человек в черном костюме.
— Пожалуй, выберу.
Официант кивнул и быстро удалился.
Меню представляло собой скрепленные стандартные листы с машинописным текстом. Некоторые из них печатались через копирку, и размытый текст читался с трудом. Однако Константин приступил к его изучению, не забывая при этом незаметно поглядывать по сторонам.
От первых блюд он решил отказаться. Во-первых, за ужином хлебать борщи как-то не пристало. Во-вторых, деньги, выделенные заботливым руководством, следовало поберечь. Мало ли, вдруг придется тащиться сюда еще раз!
Зал ресторана поражал парня своими размерами, убранством и чистотой.
По площади он был едва ли не вполовину Киевского железнодорожного вокзала, просторный, высокий, с такими же ажурными оконными рамами. Все официанты были аккуратно подстрижены, причесаны и одеты в черные костюмы поверх накрахмаленных белоснежных сорочек. С потолка свисали празднично сверкающие люстры, на стенах висели картины, окна затенялись дорогими плотными шторами, на полу лежал паркет, а у массивных круглых колонн стояли кадки с остролистными пальмами.
В дальнем углу возвышалась небольшая сцена, на которой отливал черным лаком рояль. Там же стояли несколько мягких стульев. Вероятно, вечером на сцену поднимались музыканты и развлекали публику виртуозной игрой.
Все в этом большом, уютном зале Косте понравилось. Да вот беда, никак не мог отыскать Василькова среди официантов, сновавших по помещению. Тот будто сквозь землю провалился.
