Твои действия?
До войны Васильков несколько раз посещал московские рестораны, но в тонкости их работы, разумеется, не вникал. Да он, признаться, и не надеялся в сегодняшнем экзамене на багаж своих знаний. Ведь жизненный опыт, накопленный им, касался совершенно иных вещей и понятий. Чтобы получить от администратора Разгуляева зачет, требовалось нечто большее. Нужно было включить мозги на полную катушку.
Так он и сделал.
— Ресторану невыгодно обслуживать небогатых клиентов, — предположил Александр. — Значит, необходимо сократить их количество.
— Как? — спросил Разгуляев.
— Например, зарезервировать часть столиков, якобы они уже заказаны. Сажать за них почтенную публику, способную раскошелиться. А студенты с работягами пусть дожидаются у входа.
Такой ответ вполне удовлетворил администратора.
Особенно порадовался по этому случаю Тимофей. Он аж нетерпеливо заерзал худой задницей на высоком стуле.
— Ладно, хорошо. Следующий вопрос. — Иннокентий почесал гладко выбритый подбородок. — Кого, по-твоему, легче обсчитать: компанию пожилых людей или влюбленную парочку?
Тимофея данный вопрос загнал в ступор.
Зато его племянник не растерялся.
— Конечно парочку, — моментально ответил он.
— Обоснуй.
— Пожилые люди дотошны, въедливы и умеют экономить. Они наверняка проверят счет, принесенный официантом. А молодой человек при своей девушке сверять цифры не станет, даже если он скуп и жаден до неприличия.
Второй ответ Разгуляеву тоже пришелся по нраву.
Он пронзил Александра острым взглядом и проговорил:
— Ты ведь, конечно же, знаешь, что официант обязан зарабатывать чаевые, которые после рабочей смены сдаются в общую кассу администратору.
— Нет. Впервые слышу об этом, — честно признался экзаменуемый.
— Так вот, представь, что клиент расплатился за ужин, и тебе надобно принести ему сдачу. Предположим, пятьдесят целковых. Твои действия?
На сей раз Васильков уловил суть подвоха.
— Понесу разными купюрами, — отчеканил он. — Подойду и посмотрю. Если клиент трезвый — сдам червонцами, если сильно выпивший — четвертаками.
Разгуляев приподнял бровь.
— Объясни.
— Трезвый оставит на чай червонец, от силы два. Пьяный же легко расстанется с четвертаком.
Тимофей напрягся, ожидая реакции Иннокентия.
Тот откинулся на спинку стула, удовлетворенно качнул головой, улыбнулся и заявил:
— Я смотрю, ты неплохо соображаешь.
— А я что говорил! — воскликнул дворник. — Ну что, берешь?
Холеные пальцы снова выдали барабанную дробь. Разгуляев был почти согласен.
