Что бы ни говорил Том, я испытывала неловкость и не желала выходить при полном параде на поединок. Джейда и Алисса, возможно, обидятся, но я должна думать в первую очередь о себе.
Пропустив влажные пряди сквозь пальцы, я собрала их в низкий хвост и быстро вытерла лицо ладонями. Почти сразу после этого я услышала шелест тяжёлой ткани и увидела бесцеремонно заходящего в мой укромный уголок Альсара.
Он тоже успел переодеться в спортивные брюки в водолазку такого же кроя, как у меня, которая выгодно подчёркивала его мускулатуру.
На шее у него висела длинная, тонкая цепочка с артефактом в виде серого многогранника. Мне было известно, что этот артефакт служил для выявления адептов, пользующихся дополнительной магической поддержкой в обход правил, и без него не проводится ни один важный экзамен.
Декан подошёл ко мне почти вплотную и одобрительно кивнул:
— Умница, Корра. Без лишней краски ты нравишься мне гораздо больше.
Я сделала шаг назад, чтобы увеличить расстояние между нами, и заметила с укором:
— Помнится, когда вы испортили наше свидание с Томом, говорили, что мне надо было накраситься поярче.
— Ошибался, — пожал плечами декан и внезапно коснулся кончиками пальцев моего лица.
Я вздрогнула, будто бы меня пронзило электрическим разрядом, и дёрнула головой, на что он со смехом заметил:
— У тебя на щеке остался след от туши, Корра. Если хочешь выглядеть так, словно целовалась с трубочистом — твоё право.
Вздохнув, я закрыла глаза и задрала голову, позволив ему коснуться своего лица.
Тёплые пальцы аккуратно прошлись по моей щеке, но через мгновение вдруг оказались на моих губах, мягко очертив их контур. Сердце сразу же пропустило удар. С моих губ сорвалось хриплое дыхание, похожее на всхлип, а мысли в голове превратились в сплошной хаос.
С трудом я нашла силы отвернуться и с обидой в голосе прошептала:
— Когда вам надоест издеваться надо мной?
— Я стёр остатки помады, чтобы ты не выглядела грустным клоуном, — не слишком убедительно ответил Аллен и убрал руку за спину.
— Не держите меня за идиотку. Я не красила губы, — с дрожью в голосе ответила я, желая, чтобы невыносимый боевик сейчас же провалился в преисподнюю и перестал мучить меня. — Вы позволяете себе слишком многое, господин Альсар. Мне скоро выходить на поле, а вы…
— А что я?
— А вы не можете оставить меня в покое! Вы ненормальный! У вас сегодня одно, а завтра другое.
