Просто так совпало, что Даша стала бумерангом, пробившим лоб зарвавшегося негодяя. Не хотелось говорить, что я знаю и про подсыпанный мне возбудитель. Белов не оставил мне шанса… И я не оставлю ему.
Наблюдаю, как он выводит буквы на листе нервным почерком. Поджатые губы. Нижнюю челюсть, выдвинутую вперед от зашкаливающей и переполняющей его ненависти.
— Дернешься в мою сторону, и дело пойдет в прокуратуру. Связи у меня есть, — кинула в спину копье, добивая, едва он потянул ручку дверную на себя.
— Сука! — прошипел, обернувшись через плечо, прожигая взглядом.
— Вертел я тебя…
— Не знаю, не знаю… Кто кого вертел, — ухмыльнулась, и подвинув к себе свежее написанное самоувольнение, размашисто подписала, поставив «прощальную» дату с сегодняшнего числа.
Еще несколько дней нашу фирму сотрясали проверки и увольнения, пока всю гидру беловскую не искоренила. Повязанными оказались люди из бухгалтерии, технического отдела и даже Ленка продалась за ежедневную доставку пончиков. Секретаршу я простила, но на собрании устроила публичную порку.
Коллектив притих, еще не до конца осознавая, что как раньше — уже не будет.
— Дарья Андреевна! К вам инвестор… И он… Он, — волнуется Лена, пытаясь изобразить что-то в воздухе руками. Выходит у нее все круглое и весьма большое.
— Кофемашину для прекрасного директора принес. В подарок, — прислонившись плечом к дверному косяку, кому-то позади себя махнул рукой. И мне занесли коробку действительно габаритную.
— Э-э-э. В честь чего подарочки? Сегодня не восьмое марта и нет совсем праздников, — прикидываю в уме.
— Обижаешь, Симметрия! Есть такой праздник, — потянулся и провел большим пальцем по шраму на скуле.
«Твою же мать, Дашка! Это же ты оставила ему отметину, полоснув ножницами. Забыла? А я забыла. Я не хотела помнить тот ноябрьский вечер, когда Лютого выпустили под подписку, и он заявился ко мне в институтскую общагу».
29
Пессимистом быть выгодно: он либо прав, либо приятно удивлен. Бояться Лютого я перестала именно тогда, поняв, что он мне простил изувеченное лицо и ничего не сделает в отметку.
Совсем. Бандит, перед которым чихнуть боялись, относился ко мне как-то по-особенному."
"— Это ты с испугу полоснула, Симметрия. А я, дурак, не заметил ножницы в твоих руках. Так рад, что нашел тебя… — снова шагнул в мою сторону, и я сжалась в комок, смотря на окровавленную щеку с которой тонкой струйкой стекала кровь на синюю футболку, расходясь по ней темными кляксами. Стас будто не замечал ничего, и боли не чувствовал.
