— Кирилл, ты еще сказал про измену жены… — набравшись смелости, хочу сказать, что Дашенька совсем не ангел.
— Сашка использовал запрещенный прием, — я замираю, хлопнув ресницами. — Он подсыпал тебе возбудитель. Просто его коробило, что ты строишь из себя королеву и недотрогу.
— Убью! — шерсть становится дыбом. Белов — сучонок! Ведь чувствовала, что с тем вечером все не так. Не могла я ужраться до бабочек в животе. Теперь все встало на свои места.
— Не убьешь. Ты, Дарья — честная баба. Я так понимаю, что пошла и мужу призналась.
Не стала сукой.
— Не стала, — шевелю губами. — А потом муженек свалил к своей любовнице. Ты прав. Белова мне не убивать, а благодарить нужно. Да, он поступил как козлина…
— Саня и есть козлина. И он слишком эгоистичен, чтобы стать для тебя кем-то большим… Ты ведь умная девочка, Даша. Я умею ждать, — отвернулся, скрывая горечь.
Что мне ему ответить? Только сказать «спасибо» за хороший вечер. Кирилл мне понравился своей откровенностью и харизмой. С таким мужчиной и никакие Лютые не страшны.
Черт! Лютовский! Демона нужно укрощать, такой ведь был план… Эх, Дашка! Вечно ты отвлекаешься и пропускаешь важные моменты.
— Ничего обещать не могу, — качаю головой.
28
Выходные пролетели незаметно. Несколько раз звонил Белов, но говорить с ним совсем не хотелось, проще сделать вид, что ты не слышала, не видела, была очень сильно занята.
Занятость была не выдумкой. На меня нашло перебрать все шкафы и избавиться от ненужного. Ненужного барахла набралось два мешка и еще пакет.
В основном это были не замеченные ранее вещи Олега и детские, которые сыну уже малы. Если бывший муж не забирает свое шмотье, значит, оно ему не нужно — так и решила, вытаскивая все и заполняя мусорные баки. При этом приходилось оглядываться, а нет ли поблизости назойливой свекрови или других родственничков с мужниной стороны, коих было навалом.
— Вот и все! — отряхнув ладоши друг о друга, я со спокойной душой окончательно распрощалась с прошлым.
— Дарья? — неприятный, на высоких нотах голос, словно пенопластом по стеклу.
От неожиданности даже голову втянула в плечи. Медленно оборачиваюсь. Мымра стоит, теребя перчатки. Мнется, явно собираясь силами. Скрестив руки на груди, прищуриваюсь. От этой можно ожидать все что угодно. Ее напускная скромность может обмануть кого угодно, но не меня."
"— Олег… Он к вам ушел? — швыркает покрасневшим носом, затравлено бегая глазками, словно фокус собрать не может. Стыдно, что ли, стало? Хотя, вряд ли.
