Смогу ли я еще разок поговорить с Одеттой? Или, попав в человеческое тело, я утратил способность общаться с кошками? Надо поскорее проверить, потому что я не прочь продолжить знакомство с этой дамой.
И я решил выяснить это немедленно. Несомненный плюс того, что ты человек: ты можешь просто выйти из дома и отправиться куда тебе нужно. Невероятно удобно.
Выйдя во двор, я огляделся. Никаких кошек там не было. Хм-м. Как там люди подзывают кошку? Я решил начать с классики:
– Кис-кис-кис!
Никакой реакции. Что ж, я и сам бы, разумеется, не прибежал сюда задрав хвост, если бы какой-нибудь ребенок пришел во двор и крикнул «кис-кис».
Или кошки меня просто не слышали? Я позвал снова, уже громче:
– Кис-кис-кис!
Снова никого. Эти трое будто сквозь землю провалились. Я постоял в нерешительности, но потом мне пришла в голову блестящая идея. Как там заведено у двуногих? Мышей ловят на сало. А кошек уж точно на куриную печенку. Тем более что эти трое привыкли трескать мою еду. Если я не ошибался, Анна как раз сварила порцию куриной печенки…
Вскоре я вернулся с кастрюлькой, полной вкуснятины.
На этот раз не стал ничего кричать, а просто поставил кастрюлю на то место, где я в последний раз встретил дворовых кошек. Потом отошел к мусорным контейнерам и стал ждать.
Действительно, вскоре откуда ни возьмись появился Спайк, а за ним Чупс. Только Одетты нигде не было. Оба кота так жадно набросились на лакомство, что не заметили меня и торопливо проглотили всю печенку. Я прислушивался, стараясь понять, что они говорят.
Ведь они должны были как-то выразить свой восторг по поводу такой вкусной еды! Но я не услышал ничего, кроме мяуканья.
Постепенно до меня дошло: я их просто не понимал. Это открытие неприятно порази ло меня. Я, Уинстон Черчилль, больше не понимал других кошек! В общем, подтвердились мои самые мрачные опасения. По моим щекам потекла теплая водичка. Что это? Я провел по лицу ладонью. Водичка текла из моих глаз. Значит, это были слезы. Я плакал. Весьма своеобразное ощущение. Пугающее.
Но после этого я почувствовал облегчение.
В этот момент моей руки коснулось что-то мягкое. Потом шершавый язычок слизнул с моей ладони слезы. Одетта! Она прыгнула на контейнер рядом со мной. Я посмотрел на нее и снова убедился, что она прелестна. Одетта тоже взглянула на меня, положила головку мне на колени и мило замурлыкала. Пускай я больше не мог с ней поговорить, но все равно я знал, что она хотела этим сказать: погладь меня!
Я провел пальцами по ее шерстке.
