Что он прочел по моему лицу и глазам – не знаю, но равнодушие сменилось странным выражением, понять которое я не смог.
Шагали мы в полной тишине. Никто и не собирался заговаривать первым, каждому было о чем подумать. Я со скукой смотрел по сторонам и замечал знакомые со слов Кайры травы на обочине. Она как-то просила достать ей белоцвет, но Шиальд (еще прошлый) умудрился отказать так, как умел только он – не вызывая отрицательных чувств у собеседника. Да и как можно обижаться на этакого ангела?.. Кстати, о внешности…
– Кто-нибудь в курсе, как снять с меня маскировку? – поинтересовался я.
– Иначе меня никто не узнает при дворе Седрика.
– Доберемся до наших – снимем, – пообещал Неран. – Среди ваших вещей находится флакон с зельем."
"Я хотел поинтересоваться, при чем тут зелье, но вспомнил об опытных образцах Кайры. Зелье, о котором шла речь, изготавливалось определенным магом и снимало все заклинания, наложенные им же. Вполне возможно, что и сама маскировка не от заклинания, а от того же зелья.
– Отлично, – пробормотал я себе под нос. – Опять же остается надеяться на то, что вещи целы…
– Не недооценивайте стражей, – заметил командир. – Они очень хорошо выучены и исполняют приказы в точности.
Я не ответил. Знаю, что беспокоюсь напрасно, но такая уж натура. Предпочитаю надеяться на медные монеты, а получить златые горы, чем наоборот. Хотя нет, все же на первом месте – здравый реализм. Если стражи победили (а они наверняка победили, поскольку демон иштар должен был исчезнуть сразу после нас – заказанных жертв), то прихватили все, что смогли собрать.
Уж вещи принца не оставят валяться посреди дороги.
Успокоившись, я забыл об этой проблеме. Тем более что гораздо важнее – как дойти до этих самых стражей!
– Все, поворачиваем в лес, – скомандовал Неран, едва заслышал топот копыт. Все оперативно метнулись в кусты, едва успев скрыться из глаз группы всадников, спешащих по своим делам. – Теперь будем двигаться вдоль дороги.
Мы продолжили путь. Движение хоть незначительно, но замедлилось.
Лес не самая легкая местность для долгого путешествия – ноги то и дело путались в сплетениях трав. Хуже всего приходилось Ярису. Мальчик не был приспособлен к такой жизни.
«Можно подумать, ты приспособлен», – ехидно прокомментировал я про себя.
– Привал!
Это слово проникло сквозь усталость и вызвало облегчение. А я уж думал, что мне придется просить пощады. Ярису хоть Картер помогает. Мне же приходится двигаться самому.
