Она допила чай, встала, сунула руки в карманы, походила по полутёмной комнате, остановилась перед книжным шкафом, почитала названия книжек, чему-то удивилась и пропела:"
"— Мы рождены, чтоб сказку сделать былью…
— Кто вы такие? — спросил с дивана Паша.
— Щас! — сказала Даша.
Открыла шкаф, блеснувший пыльным стеклом в свете настольной лампы, наугад вытащила толстый фолиант, плюхнулась в кресло и вытянула длинные совершенные ноги.
— Почитаю пока, — сообщила она Паше. — Отдохну. Забегалась!
— Что это за место?
— Слушай, — сказала Даша серьёзно.
— Ну, чего ты как маленький-то? Просто помещение для оперативных нужд. Давай, вспоминай про библиотекаря!.. Ты мне должен.
— Я не знаю, кто его завалил и зачем. Это не наши.
— Понятно, что не ваши, — фыркнула Даша. — Но кто-то же тут крутился у тебя под носом! Тот, кто его убил!.. Не может быть, чтоб твои бойцы тебе не донесли!
Паша закрыл глаза.
— Ты сейчас думаешь или решил поспать?
— А со мной чего теперь будет? — вдруг спросил он, не открывая глаз. — Я тебя наведу, и ты меня тоже завалишь, снайпер?
— Без меня желающих небось полно, — сухо ответила Даша.
— А я профессионал. Я просто так, от нечего делать, в гражданских не стреляю.
Тут Паша как-то странно сморщился, закашлял, забулькал, Даша посмотрела на него — смеётся.
— Во дела, — выговорил он, наконец. — Во чудеса! Девка из самоката Агафона накрыла, да ещё Тучу! Самого! Из-под огня меня вывезла, а теперь про гражданских втирает!..
— Паш, — сказала Даша, стараясь быть терпеливой. Когда она работала, терпения ей было не занимать, а в разговорах она всегда спешила! — Я понимаю, думать ты не приучен, но всё ж не до конца дебил! Соображай быстрей, давай, давай!.
. Ты жизнью мне обязан.
— Да лучше б я там сдох! Позора меньше!
— Пожалуйста, без восклицаний, — произнесла Даша любимую фразу Джахан.
Макс Шейнерман возник в дверях, посмотрел на них и пропал.
— Выходит, тебе «язык» нужен, — вновь заговорил Паша. — А с «языками» на фронте разговор короткий. И эту вашу… явку я теперь знаю.
По всем статьям хана мне выходит!..
— Да что ты заладил, — рассердилась Даша. — Какой пугливый!.. Ты чего, музейный работник-экскурсовод?! Тебе и так по всем статьям хана выходит, без нас. А тебя я вывезу. Ты мне про библиотекаря расскажешь, и я тебя вывезу куда скажешь.
— Никуда ты меня не повезёшь. В погреб сбросишь, и вся недолга. Я и тебя в лицо знаю, и дом тоже знаю.
— В этом доме через два дня никого не будет. И никогда больше никого из наших не будет.
