Московская красавица, приглашавшая Никиту на свидание, почти висела на локте у дюжего мужика в кожаной куртке нараспашку. Под курткой виднелась футболка с надписью «Лагерфельд». Красавица еле шла, лицо у неё было занавешено спутанными нечёсаными волосами. На второй руке у него висела ещё одна дамочка, ноги её в лакированных остроносых штиблетах так явно заплетались, что мужику то и дело приходилось её встряхивать и подталкивать.
— Господи ты боже мой! — брезгливо пробормотала Алина.
Следом за троицей жгучий брюнет в перекосившемся пальто волок Пашу-Суету, который то вырывался, то шёл смирно, то вдруг начинал мычать.
Было ясно, что вся компания вусмерть пьяна.
— А я тебе говорила, — прошипела рядом Алина, — что с ней будут проблемы, с этой твоей! Вызывай наряд!
— А у вас тут не шумно ли? — с подозрением спросил один из командированных, упитанный дядька, похожий на бобра. — Когда мы заказывали номера, нам сказали, что место приличное!
— Нет, нет, у нас всегда спокойно, — уверила его Алина фальшиво.
— Просто гости… отдыхают. Звони, Никит!..
— Чего звонить, — сквозь зубы пробормотал Никита, провожая компанию взглядом. — С ними вон кто!.. Не узнаёшь?
Алина уставилась, разглядела Пашу и ахнула.
— Вот именно. Ждать надо, а не звонить.
В лифте Даша и Джахан моментально отцепились от Хабарова, и тот подхватил невменяемого Пашу. Даша принялась рассматривать себя в зеркале. Джахан молчала.
— Я знаю, знаю, — сказала Даша её зеркальному отражению. Джахан даже не взглянула. — Я виновата. Ты мне всё скажешь потом.
— Я не стану ничего говорить, — отчеканила Джахан. — Это не имеет никакого смысла."
"Макс Шейнерман, за всю спасательную операцию не сказавший ни слова, о чём-то напряжённо думал.
— Максик, — проскулила Даша. — Ты тоже на меня сердишься, да?
Лифт дрогнул, причаливая. Хабаров встряхнул Пашу, побуждая его к ходьбе. Макс вышел первым и огляделся. В коридоре никого не было, а камеры на третьем этаже все разом сломались, как только в президентский люкс въехала Даша, прямо в тот самый вечер и сломались — странная история.
В люксе было пусто и чисто, на малахитовом столе букет цветов — должно быть, маленький зайчик Никита велел поставить.
Хабаров сгрузил Пашу на диван — тамбовский авторитет в последне время только и делал, что отдыхал на диванах на оперативных квартирах. Даша сразу кинулась в ванную, заперлась, и там с шумом полилась вода.
Джахан включила чайник и достала из зеркального шкафа чашки — её любимые пиалы остались в доме.
