— Я что, в эфир в лифчике сяду?!
— А что? — тут же отозвались с дивана. — Будет новое слово. Выйдешь к народу с открытыми чакрами!..
— Лену найдите!
— Я найду, — отозвалась Елизавета. — Тамара Павловна, сколько до записи?
— Минут десять.
— Точно?
— Лизочка, откуда я знаю?
Елизавета потянула Макса за рукав.
Он пошёл за ней, ему было весело.
— Всегда так, — заговорила Елизавета в коридоре. — Вот каждый раз так! Иногда мне кажется, что на телевидении работают самые низкоорганизованные люди! Ну, ни разу не было, чтобы мы без опозданий начали.
И гость вовремя приехал, и операторы все на месте, так теперь Лена пропала!..
— Хотите, я ее найду?
— Кого? Лену? Да мы сейчас зайдём в костюмерную, и все дела.
Елизавета шла очень быстро, и он не сразу приноровился, отставал от неё на шаг.
— А правда, зачем вы пришли?
— Повидаться, — сказал Макс. — Давно не виделись.
Она посмотрела на него и засмеялась.
— Я вас утром даже не стала на нашу программу приглашать, вы же всё равно не согласитесь! А программа у нас неплохая, правда! Называется «Разговоры запросто».
— Многообещающе звучит.
— Мы всех гостей города стараемся приглашать, ну, всех! И артистов, и политиков, спортсменов тоже. И в первую очередь своих, городских, конечно, только своих у нас мало, они все уже кончились давно. Подержите!
Елизавета сунула ему папку и двумя руками потянула тяжёлую дверь:
— Лена! Лена, вы здесь?
— Да, да, — отвечали из глубины помещения, звук был глухой, как из погреба. — Сейчас иду!
— Мы опаздываем уже, а Наталья голая!
Следом за Елизаветой Макс протиснулся в тесное помещение, завешанное одеждой.
Пожалуй, он никогда не видел такого количества тряпок, предназначенных прикрывать человеческую наготу!.. Одежда висела на рейлерах, громоздилась в ячейках шкафов, низвергалась с потолка на крючьях, вылезала из гардеробов — на дверях гардеробов тоже висела одежда. Здесь были костюмы, платья, блузки, жилеты, сорочки — отдельно и всех размеров. В ряд стояла обувь, явно ношенная, сначала мужская, потом женская, и ряд терялся в глубине комнаты.
Обувь явно эволюционировала, от старомодных ботинок на «манной каше» к современным кроссовкам и кедам. Макс подумал, что там, в начале, должно быть, стоят сапоги и валенки, как же иначе, а ещё дальше лапти и опорки!
Худенькая темноволосая женщина выбралась из-за тряпичных курганов. На вытянутых руках, как на подносе, она несла нечто летящее, воздушное, свешивающееся на две стороны.
