– Ребенка возьмите на руки, только чтобы не шумел!
Светлана подняла Олега и пошла вслед за Мишелем. В конце длинного коридора он остановился и дал последние инструкции:
– Эта дверь выходит во двор. В десяти метрах от нее стоит мой «Харлей». Как только я его заведу, вы должны тут же выскочить из подвала и сесть позади меня. А там... понадеемся на божью волю. Вы меня поняли?
– Да, – кивнула Светлана и сильнее прижала к себе сына.
Мишель отомкнул дверь и неторопливым шагом пересек двор. Он шел прямо к запертым воротам.
Двое охранников тихо переругивались между собой и даже не взглянули на Мишеля – он был один из них. Не оборачиваясь и не глядя по сторонам, Мишель уверенно вдавил кнопку и услышал, как мотор мягко загудел. Ворота начали медленно расходиться в стороны.
– Разве ты еще не уехал? – повернулся к Мишелю один из охранников.
Помахав пустой сумкой, Мишель как можно спокойнее подошел к «Харлею»:
– Дон Гобетти велел мне привезти кое-какие документы.
Мишель боялся, что ему зададут следующий вопрос, но больше никто ни о чем не спрашивал, парни так же весело продолжали называть друг друга «болванами».
Мотоцикл, напоминая диковинного, но укрощенного зверя, стоял посредине двора. Мишель знал, насколько обманчива подобная безмятежность, – достаточно было повернуть ключ зажигания и прибавить газу, как он зарычит, вспомнив о своей дикой крови. Мишель устроился на сиденье, застегнул шлем, а потом запустил двигатель. Тотчас, с ребенком в руках, из подвала выбежала Светлана и села позади своего спасителя.
* * *Уже прошло более получаса, а Мишель все не появлялся. Джованни Орси бестолково слонялся по холлу, не зная, чем занять себя. От безделья Джованни брал в руки карандаш и, встав у окна, рисовал развернувшуюся у подножия перспективу, делал дружеские шаржи на своих тюремщиков. Впрочем, последние получались у него довольно остроумно, и веселые рисунки сумели вызвать у охраны даже несколько одобрительных улыбок. Сумерки были короткими.
Сначала они, подобно чувствительной фотобумаге, проявили на небосводе первые вечерние звезды, а потом чернота проникла во все уголки пространства, и наступила ночь. Мощные прожектора осветили двор дома Гобетти, и желтые лучи, рассекаемые множеством мелких насекомых, напоминали оживленные магистрали. Орси подошел к окну и увидел, как Мишель открыл ворота, потом что-то ответил сидящей неподалеку охране и подошел к мотоциклу. Неторопливо оседлал его.
