На лестничной площадке был выключен свет – очень неприятное и настораживающее обстоятельство, – и поэтому вечернего гостя он не разглядел. Кустарь, установивший ему дверь, был ценен тем, что поистине обладал кулибинскими способностями: он оборудовал глазок инфракрасной системой. Достаточно было включить батареи, и мощное излучение высвечивало даже прошмыгнувшую мышь. Ангел повернул неприметный рычажок, спрятанный под картиной, и мгновенно невидимые лучи окрасили силуэт стоящего у двери человека в тускло-зеленый свет.
Ангел не поверил своим глазам – у порога стояла Зина. Вор сунул ствол в карман и щелкнул замками. Двухтонная бронированная дверь мягко заскользила на шарнирах и беззвучно отворилась.
– Проходи, – бесцветным голосом произнес Ангел.
Зина вошла.
– Невесело ты меня встречаешь, – произнесла она угрюмо, посмотрев в хмурое лицо вора. – А ведь этой встречи могло и не быть.
Ангел замкнул дверь на запоры и устало объявил:
– Тебя долго не было. К тому же за время твоего отсутствия произошла масса неприятных событий.
– Ты говоришь это так, будто это тебя держали на острове. Как будто это над тобой издевались! – В глазах Зины блеснули слезы. – Я не знаю, чего они от меня хотели, не знаю почему вдруг неожиданно выпустили.
Ангел нехорошо оскалился:
– Как же тебя не отпустить, дорогая, ведь вы же с Лукьяновым такие близкие друзья!
Зина нервно сжала губы:
– Володя, я ведь могла исчезнуть из твоей жизни навсегда. Но, как видишь, я вернулась. Я просто не могу без тебя.
– Очень интересно. А может быть, ты и без Аркаши Тарханова не можешь?
– О чем ты говоришь?!
Ангел молча взял со стола конверт и бросил его на колени девушки.
– Что это? – недоуменно спросила Зина.
– А ты взгляни. Здесь есть кое-что интересное.
– Боже мой! – Она вытащила фотографии и смотрела на них, как на ядовитую змею.
– Ну и как, хороша? – криво усмехнулся Ангел. – Ты покопайся получше, найдешь еще парочку занятных снимков.
– Мне стыдно! – зажала Зина лицо ладонями.
– Если хочешь, можешь ударить меня!
– Зачем? – искренне удивился Ангел. – Я не воюю с женщинами. А потом, что это может изменить?
– Неужели ты меня прогонишь после всего, что у нас было, что нас связывало?
– Ладно, хрен с тобой, оставайся, – неожиданно сдался Ангел. В конце концов, он вор, а стало быть, не должен уподобляться обыкновенному мужику. Не по чину! Да и Зинаида запала ему в душу. Он ничего не мог с собой поделать. Как наваждение какое-то...
