– Ты подстроил это!"
"Подполковнику Шункову было известно, что для Рафика это был второй «сучий» лагерь. В первом он скоро установил привычные воровские порядки. И действовал решительно и беспощадно.
– Я этого и не скрываю, – удивленно отреагировал подполковник. – Терпеть не могу двоевластия. На зоне должен быть один хозяин!
– Придет время, и я убью тебя! – жестко поклялся Рафик.
Откровение бывшего товарища не отбило у Глеба Шункова аппетита – он продолжал смаковать сало, неторопливо пережевывая каждый кусочек мощными челюстями.
– А почему бы тебе не сделать этого прямо сейчас? – поинтересовался он с заметным воодушевлением, будто бы речь шла о какой-то невинной шутке. – Стукни меня по затылку чем-нибудь тяжелым, никто не услышит. Молчишь... То-то! Ты мне кланяться должен, что я тебя от бесчестья спас, а ты еще грозишь! Ты даже не представляешь, что в лагере-то делается. Сук-то здесь в четыре раза больше! Кто сопротивлялся – закололи, а кто не мог – юбку напялили! Для настоящего мужика это хуже смерти.
.. А теперь иди!
У вышки стоял молодой солдатик и крепко сжимал в руках «АКМ». За прошедшие сутки он успел насмотреться такого, что воспоминаний хватит на всю жизнь. Наблюдая за чужой смертью, он теперь явственно представлял собственную – в образе оскалившегося зэка с заточкой наперевес. Рафик уверенно зашагал к своему бараку. Рука привычно покоилась в кармане, пальцами он ощущал остроту лезвия, – просто так он не умрет, а непременно заберет с собой в жаркое пекло парочку сук. Его встретил Вован, старинный кореш, с которым им приходилось чалиться вместе еще в Республике Коми.
– Где ж тебя носило-то? – подскочил он к Рафику. – Суки нам погром хотели устроить, кое-как отбились! Окружили наш барак со всех сторон и с дрынами наперевес стали через окна вламываться. Мы из барака-то выскочили и на них. А сучары окружили некоторых наших и кольями закололи. Их-то раза в четыре больше! Вон, посмотри, – показал он правое предплечье, рассеченное едва не до кости. – С Пятаком схватился.
Он меня финкой, а я его заточкой уделал. В самое горло.
– Из наших кого замочили? – угрюмо спросил Вафин.
– Пятерых... В холодной сейчас лежат... Тут такие столпы за одну только минуту рушились, что земля дрожала. Вон посмотри на Стася, – показал Вован глазами в сторону зэка лет пятидесяти, известного на всю Россию вора, – фаловали его... Но троих он зарезать сумел, – в голосе Вована прозвучало уважение.
Их взгляды невольно остановились на проходящем зэке.
