Слёзы градом катятся по моему лицу, но я даже не пытаюсь вытереть их. Боль, смешанная со страхом за будущее нашего малыша. Отчаянье, что я бессильна что-либо сделать для своего мужа. И будущее, которое теперь кажется мне беспросветным и нечётким. Я хотела бы всё вернуть, отмотать время назад, посмотреть в глаза Руслану, коснуться его, остановить, образумить. Мне будет невыносимо сложно без него.
— Куратов не простит меня, если с тобой или ребёнком что-либо случится. Поэтому тут без вариантов, Ева, — добивает меня Давид.
Глава 44
Прошло восемь месяцев. США, штат Флорида, Майями.
— Не волнуйся, Ника, со мной правда всё в порядке. Я справлюсь! — говорю, как можно радостнее. — К тому же, после рождения сына у меня будет няня.
О том, что внутри меня действительно растет мальчик я узнала на первом же УЗИ. Счастью не было предела, жаль только, что разделить мою радость Руслан не мог. Он по-прежнему находился за решёткой на родине и с каждым днём обвинения, которые ему предъявляли, походили на абсурд.
Будто Соколов специально мстил за свои увечья, отсиживаясь в берлоге и залечивая раны. Мне казалось, что, если бы я увидела подонка лично — разорвала бы своими руками. Завершила то, что не успел сделать мой муж.
— Ты в любой момент можешь сказать мне свой адрес, и я прилечу, — требует Ника, пристально всматриваясь в изображение на экране своего смартфона.
— Спасибо за поддержку, Ник, но не стоит.
Прошло почти восемь месяцев как я нахожусь в Штатах одна. Давид арендовал для меня шикарную виллу с видом на океан, где самый белый песок и невероятно красивые закаты.
И он строго-настрого запретил называть свои координаты даже лучшей подруге.
Поблизости жила Стелла — русскоговорящая девушка, которая по просьбе Давида за мной присматривала. Мы успели с ней подружиться и даже вместе ездили за покупками моему сыну, но её общество так и не смогло заменить мне родину и дорогих людей, которые остались на другом континенте.
За время моего одиночества, чего только не было со мной.
Я злилась на себя, на Иру, на Руслана. Проклинала его, любила, ненавидела. Смирялась, сцепив зубы, терпела. Верила, отчаивалась, вновь возрождалась. Чем стремительнее близился день Х, тем больше во мне было противоречий. Напичканная гормонами беременная женщина, которая нуждалась в мужской защите и поддержке… Я боялась, что не справлюсь одна. Боялась, но понимала, что выбора у меня нет.
— Покажи мне как вы выросли, — требует подруга.
