– Вы гордитесь своим умом, мадам, но разве это качество не позволяет вам проявить такт и учтивость? Анабелла прекрасно сознает свои недостатки и не нуждается в том, чтобы ей о них напоминали. Она достойная женщина.
– Что он сделал для ее матери? – бесцеремонно допытывался Дарнли.
– Не знаю. Это держится в тайне. Уверена, что королева все расскажет, если вы спросите, милорд. Не расстраивайтесь. Она скоро придет.
Но, конечно, они задержались, к великому неудовольствию мужа королевы. Когда они вошли в маленькую комнату, Мария пригласила супругов сесть у пылающего огня.
– Ваша жена знает о великодушии, которое вы проявили ко мне, милорд? – спросила Мария.
– Все было между мной и вашей покойной матерью, благослови, Господи, ее душу, – ответил граф, перекрестившись.
Королева повернулась к Анабелле.
– Без вашего мужа мое детство во Франции не было бы таким чудесным, – начала она. – Мне еще не было шести лет, когда я отправилась во Францию из Шотландии. Это Ангус Фергюссон позаботился о том, чтобы обставить мои покои, платить слугам и фрейлинам и снабдить гардеробом меня и моих четырех Мэри.
На мне никогда не было слишком короткой или слишком тесной одежды. Меня одевали роскошно и шили наряды из тканей лучшего качества. У меня были драгоценности и карманные деньги. У меня были лучшие лошади для охоты и верховой езды и прекрасная псарня. Мне ни в чем не отказывали. При мысли обо мне матушка могла вздохнуть спокойно, хотя на ее плечах лежало бремя Шотландии.
– И она несла свой груз, мадам, с гордо поднятой головой, – добавил граф.
– Но помните, что я приобрел кое-что взамен.
– Свиток пергамента, в котором Дун объявлялся графством, – ответила королева. – Пергамент и чернила в обмен на преданную заботу и спокойствие моей матери. У вас были земли и золото. Вы дорого заплатили за титул.
– Это честь для меня, мадам, – спокойно произнес Ангус.
– Милорд, меня одолевает любопытство. Ходят слухи, что ваша семья практикует волшебство. Откуда взялось ваше золото, и причем столько, что вы смогли десять лет содержать королеву?
– Мадам, я расскажу вам то, чего не знала даже моя жена.
Но умоляю сохранить это в тайне, – ответил Ангус.
Королева сунула руку в глубокий карман юбки и вынула четки. Подняла их и сказала:
– Клянусь, что унесу в могилу тайну вашего богатства, милорд.
Она поцеловала маленькое серебряное распятие, висевшее на четках, прежде чем снова положить их в карман и вопросительно взглянуть на графа Дуна.
– Моя мать, – начал граф, – была француженкой.
