– Думаю, это к лучшему, Джинни, – хихикнула Анабелла.
Она закончила одеваться и осталась очень довольна нижней юбкой из кремовой шелковой парчи с узкими серебряными полосами, выглядывавшей из разреза верхней юбки сиреневого бархата.
Джин застегнула на ее шее ожерелье из лиловых аметистов и вдела в уши большие жемчужины. Наконец она накинула на плечи Анабеллы тяжелый темно-фиолетовый бархатный плащ, подбитый пушистой куницей, и дала ей пару мягких фиолетовых перчаток с шелковой подкладкой.
– Мэтью ждет в зале.
Управитель был в скромном черном с белым костюме.
Они вышли во двор и, сев на лошадей, направились к кирхе в Кэнонгейт.
– Я не могу туда войти. Это грех, а я не хочу грехов на своей совести, – заявил Мэтью.
– В таком случае у тебя будут другие грехи, – отпарировала Анабелла. – Если твой брат может стать шафером Босуэлла, ты вполне можешь войти в реформатскую церковь. Неприлично, если я появлюсь там одна. Все-таки я графиня Дун.
Мэтью, кажется, хотел возразить.
– Королева туда идет, а разве она не католичка? И ее муж тоже будет там.
Если королева может согрешить и твой брат может согрешить, значит, и тебе не зазорно туда войти, Мэтью Фергюссон.
Он поморщился, но, отдав поводья лошадей пареньку в ливрее, проводил Анабеллу в темную каменную церковь.
– В аду у меня будет хорошая компания, – пробормотал он, осматриваясь и увидев в церкви множество католиков-аристократов. Королева и ее муж уже сидели на специальных местах. Вперед выступил стражник, загородил дорогу Анабелле и Мэтью и грозно уставился на парочку.
– Дорогу графине Дун, – произнес Мэтью.
– Я не знаю графства Дун.
– А лорд Босуэлл знает. Граф Дун – среди его шаферов. Я брат графа, а это его жена. А теперь прочь с дороги, наглец, чтобы мы могли найти место до прибытия невесты.
Прежде чем стражник успел возразить, неизвестно откуда появился маленький паж и что-то ему прошептал. Стражник кивнул.
– Паж покажет вам места, мадам, сэр, – объявил он и стал допрашивать другую пару.
Они последовали за мальчиком и сели.
В церкви слышались говор и смех, поскольку новая кирха не допускала торжественной музыки. Рядом с ними сидел маленький джентльмен, по виду иностранец."
"Перед алтарем появился епископ Галлоуэйский, которому предстояло проводить церемонию венчания. Вперед выступил Джеймс Хепберн в свадебном наряде и в окружении шаферов. Шум мгновенно прекратился, когда по проходу медленно направилась леди Джин Гордон в белом шелке и серебряной парче.
