Чем дольше откладывать это, тем больше страха вы будете испытывать. А тут бояться нечего. Как только он возьмет вашу девственность, вы обнаружите, что хотите делать это снова и снова. И если я знаю своего брата, вам очень этого захочется.
Джин улыбнулась молодой женщине.
– Наутро после этой ночи вы увидите, какими глупыми были ваши страхи.
– Это правда? – спросила Анабелла, немного ободренная речами Джин.
– Чистая правда, – заверила Джин. – Пригласите мужа сегодня вечером в спальню и в свою постель. Обнимите его, поцелуйте и позвольте случиться тому, что должно случиться.
Не давайте ему уйти до утра. Дун нуждается в наследнике.
Но Джин, решив убедиться, что сложностей не возникнет, перед обедом отправилась искать старшего брата. Она нашла его в маленькой библиотеке. Он приветливо улыбнулся и закрыл за ней дверь.
– Садись, – пригласил он, показывая на стул напротив камина. – У тебя сегодня очень серьезное лицо.
– Тебе давно пора одуматься, Ангус, – начала Джин. – Анабелла считает, что ее некрасивое лицо отталкивает тебя и не позволяет прийти в ее постель и осуществить брак на деле.
Я знаю, ты был с ней терпелив, но прошло много времени. Чем дольше вы поступаете, как считаете правильным, тем более затруднительным становится ее положение. Сегодня ты должен войти голым в ее спальню. Лечь с ней в постель и поцелуями заглушить протесты. Дуну нужен наследник.
– Знаю-знаю, но не хочу, чтобы она меня возненавидела. Можешь себе представить, каково это – жить с женщиной, которая тебя ненавидит?
– Ты глупец, Ангус, – покачала головой Джин.
– Она тобой восхищается. Я вижу, как она следит за каждым твоим движением. Подозреваю, что, несмотря на то что ты не приходишь к ней, Анабелла влюбляется в тебя. Как по-твоему, почему ее так расстраивает то, что ты так и не лег с ней? Анабелла сознает, чего от нее ожидают, и чувствует, что ты ею пренебрегаешь, братец. Только не говори никому, что это я тебе сказала, но сегодня утром Мэтью обвинил ее в том, что она не выполняет свой долг и что твоя плодовитость доказана рождением двух побочных дочерей и скорым появлением на свет третьего отпрыска.
Ее очень ранили эти слова, но ты бы гордился тем, как она себя повела. Неприступная, как истинная графиня, она не дала ему выволочки, но немедленно велела уйти. Наверное, так же поступила бы королева.
– Мне убить Мэтью? – прорычал Ангус.
Джин рассмеялась:
– Святая Мария! Значит, она тебе небезразлична?
– Она моя жена, и я никому, даже брату, не позволю неуважения к ней.
