– У меня есть время отвести тебя в каюту, мастер Гамильтон. Пойдешь?
– Да, – кивнула Анабелла, вставая. – Веди, парень.
Они спустились в трюм. Мальчик открыл дверь у подножия лестницы.
– Граф сейчас у моего па, но скоро вернется.
– Последние несколько дней я скакал без отдыха и спал под открытым небом. Эта койка мне подходит. Лягу спать.
– Конечно, – кивнул парнишка. – Тоже способ провести время. Доброй ночи.
Он вышел и взобрался наверх по узкому трапу.
В каюте было три вделанных в стену койки. Одна стояла отдельно, и на ней лежал плащ графа.
Другие две были встроены одна над другой. Анабелла хотела было лечь на верхнюю. Но передумала, боясь упасть. Положила седельную сумку под нижнюю полку и села, гадая, насколько свежа солома в матрасе.
Она сняла сапожки, положила рядом с сумкой, легла, укрылась плащом, отвернулась к стене и притворилась, что спит, когда дверь каюты открылась."
"Послышались шаги Ангуса. Она услышала, как он закряхтел, когда снимал сапоги и ставил под койку, как зашуршала солома в его матрасе.
Анабелла едва дышала, но когда до нее донесся тихий храп, немного расслабилась. Хотя она постарается избегать разоблачения как можно дольше, все же худшее позади. К утру они будут далеко в море на пути в Бретань. Теперь он никак не сможет отослать ее в Дун.
Она тоже заснула, испытывая глубочайшее облегчение.
Следующие несколько дней прошли быстро. Они были похожи один на другой. В середине утра она появлялась на камбузе, где кок давал миску с горячей овсянкой и кусочек хлеба с сыром.
Еда, как она узнала от разговорчивого кока, была лучше в коротких путешествиях, как это. Свежий хлеб и мясо, которыми они запаслись в Лите, могут храниться, не портясь, и в мясе наверняка не заведутся черви. В это время дня она всегда бывала на камбузе одна. У графа и капитана, похоже, нашлись общие интересы. Матросы занимались своими делами. Остальные пассажиры, отец и сын, оставались в каюте, как и предсказал юнга.
Поскольку граф каждый вечер ужинал в каюте капитана, Анабелла могла приходить за своим ужином когда захочет.
Она брала еду в свою каюту, ела и возвращала миску коку. И целыми днями сидела на бочонке, глядя на море, или спала в каюте. Едва граф по утрам покидал каюту, она спешила облегчиться. Ела и пила понемногу, чтобы уберечься от морской болезни.
В ночь перед тем, как они должны были бросить якорь в Бресте, на море разразился шторм, немилосердно швырявший корабль с волны на волну.
