Взмокший от пота парень, оттащив очередной ящик в сторону, покосился в пасмурное небо и, вздохнув, тихо проворчал:
– Вот только этого не хватало. Не дай бог, какой-нибудь генератор зальёт."
"При этом про оставленный у тракторной гусеницы автомат он даже не вспомнил. Включившись в работу, он отложил мешавшее оружие, оставив при себе только пистолеты и гранату в кармане. Когда крайний ящик с патронами был установлен в стопку рядом с машиной, с неба хлынуло. Глядя на льющуюся струями воду, Слава вздохнул, отлично понимая, что выходить под этот водопад глупо.
Подхватив кейс с инструментом, он поднялся в салон вахтовки и принялся откручивать сиденье. В тот момент, когда Слава уселся на пол и приладил ключ к головке болта, во дворе раздался взрыв.
Выскочив из машины с пистолетами в руках, Слава закрутился на месте, высматривая противника. Но никто не стрелял и нападать не собирался. Ничего не понимая, Слава покосился на мокнущую под дождём технику и растерянно охнул. Оставленный им у трактора автомат оказался отброшенным в сторону, а кабина дэтэшки – иссечена осколками.
– Что за на… – выругался парень, не веря собственным глазам. – Какого хрена тут происходит?
Накинув на голову куртку, он подбежал к своему автомату и, подхватив его с земли, бегом вернулся обратно. Только после осмотра оружия всё стало ясно. Оставленная в подствольнике граната рванула, когда её залило дождевой водой. Взрывом основательно искорёжило и сам автомат. Мрачно глядя на испорченное оружие, Слава пытался понять, как такое могло произойти.
В армии, обучая их обращению с оружием, ротный никогда не упоминал о такой опасности. Понимая, что ничего не понимает, Слава отложил испорченное оружие и, покосившись на оружейные ящики, тихо сказал:
– Надеюсь, там больше ничего от дождя не взорвётся.
С сиденьями он закончил возиться только к вечеру. Убедившись, что начинать что-то ещё не имеет смысла, Слава накинул куртку и устало поплёлся к своей технике. Как оказалось, девчонки без дела не сидели и, пока шёл дождь, успели приготовить роскошный ужин.
От души наевшись, парень выкурил трубку и, зевая так, что челюсть хрустела, отправился спать. Вскочив с рассветом, он быстро умылся, проглотил приготовленный ему с вечера бутерброд и побежал работать.
Приладив к дверям вахтовки раму, чтобы поднимать в салон железо, он принялся настилать пол. Листы железа были нарезаны размером метр на два, так что в двери проходили свободно. Но одному ворочать тяжеленные куски было сложно.
