А Елизарова, приложив руку козырьком ко лбу, время от времени смеялась. Мне даже на мгновение стыдно стало. Неужели мы с Царевой так затюкали Петьку, что рядом со Светой он расцвел?
Парочки скрылись из виду, я еще немного поглазела на опустевшую аллею и решила наконец заняться подготовкой к семинару. Отставила стаканчик с кофе в сторону, положила на колени ноутбук. Так, устанавливает обновления. Ладненько, пока можно перекусить. Я нащупала рукой булку, быстро сняла обертку и откусила. Загрузка еще не закончилась, ну и чего так долго? Не прожевав до конца предыдущий кусок, я снова куснула.
До чего ж вкусная! Свеженькая, воздушная, с посыпкой! И денек такой славный, птички над головой щебечут, солнышко ярко светит. Если б не тормоз ноутбук и не семинар по зарубежной литературе, можно было бы считать, что жизнь удалась!
Я еще раз откусила от булки, задумчиво глядя на электронного ветерана. Так скоро и «окно» закончится. Госпожа Бовари махнет мне ручкой, а недопуск к зачету, наоборот, примет в свои распростертые объятия.
Я внимательно и с тревогой наблюдала за «раздумыванием» ноутбука. Но внезапно экран все-таки погас. Я растерянно уставилась в свое жующее отражение. Та-а-ак! Приехали! Очень вовремя! И что это с ним?
– Привет! – раздалось у меня над ухом.
На черном экране отразилось смеющееся лицо Димы.
Глава десятая
ДимаЯ прибавил скорость и наконец смог обогнать Ярика. Свет фонарей над головой слился в одну линию. Разбитое шоссе, ведущее к реке, в этот час было пустым.
Газанул еще. И еще. Мотоцикл с медвежьим ревом рвался вперед.
Кайф! Я был счастлив. По-настоящему счастлив. В такие минуты кажется, что ты быстрее самого сильного ветра, а под колесами не просто дорога – весь мир. От переполняющего меня восторга я заорал во все горло:
– А-а-а-а!
Конечно, мой крик не мог перебить рев мотора. Я посмотрел в зеркало – Ярик уже прилично отстал.
После «Черемухи» мы решили устроить небольшие гонки. Это у нас вроде как воскресная традиция: закончить неделю выбросом адреналина.
К крутому черному берегу я подъехал первым. Вскоре послышался треск байка Ярика.
– Ты псих! Ты просто псих! – проорал он, стягивая шлем. – Если бы это видела твоя мама, ей бы понадобился корвалол…
– Да ладно тебе! Шоссе пустое…
– Дорога раздолбанная! Так бы я тебя сделал… – проворчал Ярик, усаживаясь рядом со мной на траву. – Байк просто пожалел!
– Ну-ну! – хмыкнул я.
– Ню-ню! – передразнил он, сплевывая.
