– Это ты, чудик?
– Чудик? – переспросил я. – Да, наверное. Это я!
– А я – Ксюша!
– Очень приятно…
– Но что случилось? – запаниковала она.
– Да ничего не случилось, – смутился Ярослав. – Царева, ты можешь помолчать хоть минутку!
Ксюша хотела возмутиться, но тут Елизаров, держась одной рукой за железную перекладину, другой начал расстегивать белую рубашку.
– Чудо заморское, ты что делаешь? – вновь ахнула Царева. – Это что еще за стриптиз?
– Ш-ш! – шикнул на нее Ярослав. – В общем, сейчас тут заклеено, но там… там, в общем…
– Там, в общем, твой портрет! – договорил я снизу то, что не решился сообщить мой друг.
– Елизаров, ты совсем псих? Еще меня сумасшедшим называл…
– Мой портрет? Что это означает? Вы оба психи! – Царева паниковала. Она снова выглянула на улицу и посмотрела на меня таким сердитым взглядом, будто это лично я сделал Елизарову татуировку. – Яр, да прекрати ты раздеваться! Залезай сюда! Все нормально расскажешь…
Девушка оглянулась в комнату, а затем протянула руки к Ярику и помогла ему забраться на подоконник.
Судя по тому, как ловко они все это проделали, Ярик действительно не один раз пробирался в окно к Царевой. Вычищенные черные туфли мелькнули над моей головой.
– Пара-тройка недель на заживление, – услышал я сверху негромкий сбивчивый голос Ярика. – Но получилось очень похоже…
– Но зачем?..
– Понимаешь…
Ярик замолчал. Теперь в ночной тишине слышался только отдаленный лай собак. Елизаров с Царевой уже вдвоем выглянули из окна и уставились на меня.
– Ухожу-ухожу, – усмехнулся я.
– Но ты, Яр, вообще, конечно, ненормальный!
Я развернулся и медленно побрел со двора.
– Димон? – раздалось за спиной. – Я обернулся. Ярик стоял в оконном проеме рядом с Ксюшей. – Я выполнил наш уговор. Может, ты хотя бы простишь мне мороженое?
– С чего бы это? – рассмеялся я. И уже в который раз напомнил, подняв указательный палец в воздух: – Елизаров! Кленовое! С грецким орехом!
– Иди уже! – поморщившись, махнул он рукой.
Из темной арки я вышел уже один. Шагал по улице, время от времени разглядывая свое отражение в витринах закрытых в этот час магазинов.
Кто ж знал, что Ярик способен на такие отчаянные поступки? Видимо, в свое время «опыт общения с одной чокнутой» был не таким уж негативным, как до этого рассказывал друг. И как бы он ни старался прятать свои чувства… От судьбы ж не уйдешь.
Я пнул ногой небольшой камешек и ускорил шаг. Какая теплая безветренная ночь. Нужно поймать машину, доехать до дома и лечь спать.
