Ночами напролет он работал в подземелье замка, запираясь изнутри, чтобы никто не мог помешать его изысканиям. В поисках различных трав и порошков для проведения неких магических обрядов он начал посещать те же оккультные лавки в Норд-Зингере, в которые когда-то ходил старый барон.
Слуги, которым посчастливилось заглянутьв подвал замка, куда барон старался никого не допускать, шептались о фантастических стеклянных сосудах, приспособлениях для плавки стекла, перегонных устройствах и жарко пылающих печах, о полках со старинными, ветхими книгами по оккультным наукам.
А еще о кандалах и цепях, свисающих с каменных стен. Но Доминик запер двери подземелья на ключ и больше никто из обитателей замка не мог туда попасть. Вскоре в округе начали пропадать люди, а из подземелий баронского замка по ночам доносились приглушенные вопли.
Барон Доминик начал избегать общества, стал мрачным и немногословным, перестал обращать внимание на жену, но в дочери души не чаял. Он видел в ней не только наследницу баронского титула, но и свою преемницу, которая однажды займет его место в тайном круге.
Вскоре Генриетта начала бояться человека, которого когда-то полюбила всей душой. Жители округи обходили баронский замок стороной, о семействе Доминика поползли нехорошие слухи. Перепуганные крестьяне даже жаловались на землевладельца местной полиции, но все их жалобы остались без внимания. Полицмейстеры служили Императору, а он позволял своим фаворитам делать все, что им заблагорассудится.
Народ начал роптать. Вскоре исчезновения местных жителей прекратились.
До обитателей замка иногда доходили слухи, что в провинции пропадают бродяги и случайные путешественники, но жителей ближайших деревень отныне никто не трогал. Крики в подвале замка больше не раздавались. Когда Генриетта спросила о них мужа, тот заявил, что вопли издавали низшие демоны, которых он призывал ради своего развлечения. Генриетта не поверила ни единому его слову.
В такой обстановке и росла девочка. Вскоре отец начал учить ее несложным заклинаниям.
Поджечь стог сена на расстоянии, сбить огненным шаром пустые банки, расставленные на скамейке, разжечь огонь в камине, не приближаясь к очагу, – все это Камилла проделывала без малейших усилий. Ей хорошо удавалось создавать небольшие языки пламени, но на большее она пока не была способна.
Однажды барон Доминик вывел свою дочь во двор и показал стаю птиц, сидевших на сухом дереве рядом с воротами замка.
– Сожги их! – приказал он. – Всех до единой.
