От него у меня мурашки по коже. А вот женщина… Эта самая Корделия… Есть в ней что-то такое, чего я не понимаю. Она холодна, но обходительна, слова грубого не сказала. Но я боюсь ее больше, чем барона Клайда и Эмиля, вместе взятых.
– Вот как? – нахмурился Алекс. – На кладбище она вела себя очень спокойно.
– Тебе приходилось находиться рядом с ядовитой змеей? – собирая посуду, поинтересовалась Глория. – Большую часть времени она тоже лежит спокойно и никого не трогает, но у тебя поневоле волосы дыбом встают от одного ее вида.
Вот и Корделия точно такая же.
Ольга вошла в столовую и хмуро уставилась на Алекса и Глорию.
– Молчать! – приказала она. – Убрать со стола! Вымыть тарелки! Затем насухо их вытереть и убрать в шкаф. А я пойду укладываться спать, устала как собака.
Она широко зевнула и потерла глаза."
"– Как закончите, можете тоже ложиться.
Ольга отправилась в свою комнату, а Глория и Алекс продолжили таскать посуду в кухню. За разговором дело спорилось. Алекс нагрел воды и заполнил большую лохань.
Глория принялась мыть тарелки, а Грановский вытирал их полотенцем и складывал в стопку на столе.
– Значит, ведьма? – с улыбкой спросил он у Глории. – И ты всегда путешествуешь в одиночку?
– А с кем еще? Родителей у меня нет, братьев и сестер тоже. Да мне никого и не нужно. Одной проще, особенно если приходится быстро от кого-нибудь удирать.
– Похоже, веселая у тебя жизнь!
– Я – перекати-поле, – улыбнулась Глория. – То там, то здесь. Ищу колдовские артефакты, перепродаю их. Гадаю за деньги.
А еще иногда отыскиваю старинные гробницы и выгребаю из них древние сокровища. Тем и живу. А ты?
– Я служу при Экзистернате.
– Это еще что такое?
– Школа Созерцателей для одаренных детей. Мы там не только работаем, иногда и сами постигаем разные науки. А еще я выполняю разные поручения Магистра, как сейчас, например.
– Он приказал тебе вырядиться в платье и пойти в горничные? – Глория рассмеялась так, что уронила тарелку в лохань с кипятком.
– Приходится придумывать всякие штуки, – и глазом не моргнул Алекс.
– Зато мы всегда добиваемся успеха. Почти всегда, – поправился он. – Иногда все идет не по плану…
– А твои родители живы?
– Отец жив и здоров, он состоит в Совете старейшин, который правит Зерцалией. А мать свою я даже не помню. Никогда ее не видел.
– Как это? – не поняла Глория.
– Когда я родился, Созерцатели были вне закона. Небольшие сообщества тайно жили в лесах и подземельях, на нас постоянно охотились гвардейцы и зорги Императора.
