Кроме тебя и меня об этом никто не узнает.
Он несколько дней собирался описать встречу в автобусе и вложить еще один листок в свою папку с экспонатами коллекции, но закрутился со сдачей экзаменов и забыл. В августе Борис приехал на каникулы, и мать, делясь новостями, поведала ему о том, что мама Оли Решетовой вернулась с севера в их город после полугодового отсутствия, да не одна, а с ребенком, которого, оказывается, успела там родить.
– Вот ведь ненормальная, беременная на Север уехала, – щедро делилась эмоциями мать.
– Мы-то с соседками решили, что муж ее второго ребенка не хотел. Видное ли дело, старшей девке двадцать лет, а тут малыш народится. Вот она и уехала от греха, чтобы аборт не делать. Родила и вернулась. А он же тоже человек, понятное дело, не выгонит из дому с дитем. Вот, придется теперь воспитывать на старости лет."
"Контакты в голове Бориса щелкнули, вспыхнула искра, отчетливо запахло серой, и, когда развеялся дым, он увидел целостную картину произошедшего в семье Решетовых.
Ольга забеременела без мужа, и родители на семейном совете решили скрыть позор дочери, не портить ей жизнь и записать ее ребенка на себя. Чтобы сохранить тайну, мать Ольги уехала из города. Ни на какой север она, естественно, не отправилась, а жила у дочери, которой родители снимали квартиру в столице. Отец Ольги, большой начальник в военторге, мог себе позволить такие расходы. Когда Ольга родила, она отказалась от ребенка, которого тут же усыновила ее мать. Скорее всего, без взятки тут не обошлось, зато вся операция прошла без сучка и задоринки.
В папке «Дело» наконец-то появился новый учетный листок, описывающий решетовскую ситуацию, а в тетрадке-каталоге запись под цифрой «три» – Ольга Решетова.
– Елена Николаевна, – изумленно спросил Дорошин у Золотаревой, которую до этого слушал очень внимательно, не перебивая. – А откуда вы все это знаете, да еще в таких подробностях?
– Да уж, Леночка, мне бы тоже хотелось это знать, – призналась Склонская, которая за время рассказа не проронила ни звука.
Только брови ее, прекрасные соболиные брови, аккуратно прокрашенные, чтобы скрыть седину, поднимались все выше и выше, под конец напоминая улетавшую высоко в небо галку. – Сколько лет я проработала рядом с Борькой, но, признаться, даже не догадывалась о его пристрастии к чужим тайнам. Нет, я, конечно, отмечала, что мужик он любопытный и рассказы про других людей слушает очень внимательно, но такого даже предположить не могла.
