В очередной раз вынырнув из дурмана, он даже позвонил ребятам, расследующим убийства Грамазина и Газаева с просьбой проверить алиби Стекольщика на момент совершения обоих убийств, однако алиби это оказалось безупречным. В день убийства Ильдара Газаева Стекольщик, только вернувшийся из Чехии, сразу же отправился в отдаленный райцентр, где строил один из домов для переселенцев из ветхого и аварийного жилья. Из-за случившихся морозов там полетела система отопления, и, чтобы не разморозить дом, практически готовый к приему жильцов, на него были брошены все силы и финансовые ресурсы застройщика.
Руководил «спецоперацией» Альберт Стеклов лично. А в день убийства Бориса Грамазина он и вовсе был в командировке далеко за пределами области.
– Это как раз неважно, – мрачно сказал Дорошин, которого раздражала собственная слабость.
– Почему? – не поняла Елена.
– Потому что я практически уверен, что Грамазина убил Газаев."
"– Как? – По ее лицу, Дорошин видел, что она потрясена. Рукастый и тихий Ильдар, примерный семьянин и любящий отец никак не укладывался у нее в образ человека, готового убить тяжелым предметом по голове пожилого и, в общем-то, безобидного Бориса Грамазина.
– Когда я встретил Газаева в галерее в тот день, когда он был там с дочерями, он сказал мне очень важную вещь, ключевую даже. Что нет ничего важнее чести семьи. Для него была непереносима мысль о том, что Грамазин стал свидетелем их позора. А прерванную по причине генетического заболевания ребенка беременность жены он считал именно позором, а не несчастьем.
– Дикость какая. – Елена зябко повела плечами. – Из-за этого убить?
– Газаев неоднократно уговаривал Грамазина вернуть копии медицинских документов, которые у него оказались. Ребята уже выяснили, что женщина в регистратуре – соседка Грамазина по площадке. Она и рассказала ему о чужой тайне, невольным свидетелем которой стала, а Борис Петрович попросил ее сделать ему копии справок и заключений. Для пополнения коллекции. Газаев сначала разговаривал с Грамазиным на работе, в галерее.
Часть этого разговора слышал Андрей Калюжный. Борис Петрович сказал: «Я этого на работе не держу». И тогда, по всей вероятности, Газаев пришел к нему домой, а когда решить вопрос миром не получилось, убил Грамазина и забрал у него папку с документами и тетрадку, в которой была составлена опись коллекции. Поэтому при обыске квартиры там ничего не нашли.
– А кто тогда убил самого Ильдара? Кому он мешал?
– Тому, кто украл картины.
