Красный контейнер со значком «биологическая опасность».
Мэри почувствовала, что ее сейчас вырвет.
— Доктор Дэлиа-Крос сказала, что хочет проверить ваши основные показатели.[63] — Медсестра передала ей чистый, складчатый квадрат такни. — Наденьте это, пожалуйста, она скоро придет.
Эти халаты тоже были одинаковыми. Тонкие, из мягкого хлопка, с розово-голубым рисунком. С двумя парами завязок. Ей всегда казалось, что она надевает эти штуки неправильно, хотя разрез, действительно, должен был находиться сзади.
Сегодня она оставила его спереди.
Переодевшись, Мэри залезла на стол, свесив ноги. Без одежды было прохладно, и она посмотрела на нее, аккуратно уложенную на стуле рядом со столом. Она бы заплатила неплохие деньги, что бы забрать одежду прямо сейчас.
С колокольным звоном и свистом в ее сумочке проснулся мобильник. Она снова слезла на пол и на цыпочках подошла к стулу.
Она не узнала номер звонившего и без всякой надежды взяла трубку.
— Алло?
— Мэри.
Звук низкого мужского голоса, заставил ее колени подогнуться от облегчения.
Она была уверена, что Хел не перезвонит ей.
— Привет, привет, Хел. Спасибо за звонок. — Она оглянулась вокруг в поисках сиденья, потому что не хотела разговаривать с ним, расположившись на столе для осмотра. Кинув одежду себе на колени, она уселась на стул. — Слушай, я очень сожалею насчет вчерашней ночи. Я просто…
Послышался стук, а потом в дверном проеме показалась голова медсестры.
— Простите, а вы приносили результаты сканирования костей, сделанного в прошлом июле?
— Да, они должны быть в моей истории болезни.
Когда медсестра закрыла дверь, Мэри сказала:
— Извини.
— Где ты?
— Я, э-э-э… — Она откашлялась. — Это неважно. Я просто хотела бы, чтобы ты знал, как я отвратительно себя чувствую после всего того, что наговорила тебе вчера.
Повисла тишина.
— Я просто запаниковала, — сказала она.
— Почему?
— Ты заставил меня… Просто я… — Мэри смяла край халата. Слова выскочили сами собой. — У меня рак, Хел. Я имею в виду, что он у меня был и мог вернуться.
— Я знаю.
— Так Бэлла сказала тебе. — Мэри ждала, что он подтвердит это, но он не сделал ничего подобного, и она глубоко вздохнула. — Я не говорю, что лейкемия может служить оправданием моего вчерашнего поведения. Я просто… Сейчас в несколько подвешенном состоянии. Я в растерянных чувствах, а ты у меня дома… — и меня так влечет к тебе — это просто сработало как спусковой крючок, и я сорвалась на тебе.
— Я понимаю.
