Почему ты так трахаешься со своей одеждой, приятель? Ведь твой член все равно болтается без дела. Я же вижу, как ты постоянно отшиваешь женщин в баре. Ты что, хранишь себя для брака?
— Да. Так и есть. Связал себя узлом до тех пор, пока не пройду к алтарю.
— Да ладно. Мне, правда, интересно. Ты для кого-то себя бережешь?
Ответом была лишь тишина, и вампир мягко рассмеялся.
— Я ее знаю?
Бутч прищурился, размышляя, станет ли разговор короче, если он просто будет держать рот на замке. Вероятно, нет. Если уж Рейдж начал что-то, это будет продолжаться до тех пор, пока сам же Рейдж не решит, что это закончено.
Убивал он по тому же принципу.
Рейдж сочувственно покачал головой.
— Она хочет тебя?
— Это мы сегодня и выясним.
Бутч проверил наличные у себя в кошельке. Шестнадцать лет работы в уголовной полиции не принесли ему дохода, о котором стоило бы говорить. А теперь, когда он был связан с Братством? У него было столько денег, что он просто не успевал их тратить.
— Тебе повезло, коп.
Бутч посмотрел на него.
— Как это понимать?
— Мне всегда было интересно, каково это — найти достойную женщину и жить вместе с ней.
Бутч рассмеялся. Парень был секс-богом, эротической легендой собственной расы. Ви рассказывал ему истории о Рейдже, которые передавались из поколения в поколение в старые добрые времена. Мысль о том, что он хочет остепениться, казалась абсурдной.
— Окей, Голливуд, в чем здесь подстава? Давай, начистоту.
Рейдж вздрогнул и отвел взгляд.
Святой ад, да он серьезно.
— Эй. Послушай.
Я не имел в виду…
— Не, все в порядке. — На его лице снова появилась улыбка, но глаза потускнели. Он прошелся к мусорной корзине и выкинул палочку от леденца. — Ну, теперь мы уже можем выбираться отсюда? Я устал ждать вас, мальчики.
* * *Мэри Льюс заехала к себе в гараж, заглушила мотор Сивика[13] и уставилась на лопаты для уборки снега, висящие на крюках прямо перед ней."
"Она устала, хотя день выдался не особо трудный. Ответы на телефонные звонки и регистрация бумаг в юридическом офисе нельзя было назвать тяжелым бременем.
Так что для ее изнеможения не было никаких веских причин. Но, может быть, в этом-то и дело. Она медленно угасала от нескончаемой рутины. Возможно, стоило снова вернуться к детям? В конце концов, именно этой работе ее и обучали. Именно ее она и любила. Она давала ей силы. Занимаясь со страдающими аутизмом детьми, помогая им найти способы общения с окружающим миром, она получала самые ценные награды, как личные, так и профессиональные.
