Приходи к нам, когда закончишь…
В тревоге оба вскинули головы: от парадной двери доносился такой шум, как будто кто-то бил в нее тараном. Ви подтянул полотенце.
— Черт возьми, пилоту лучше научиться пользоваться звонком.
— Попробуй поговорить с ним. Меня он не слушает.
— Рейдж[6] никого не слушает.
Ви направился в холл.
Когда удары об дверь прекратились, Бутч занялся своей весьма расширившейся коллекцией галстуков. Он выбрал бледно-голубой Бриони, поднял воротник рубашки, позволив шелку скользнуть вокруг шеи.
По дороге в гостиную он слышал, как Рейдж и Ви пытаются перекричать песню 2Pac[7]«RU still down?».
Бутч рассмеялся. Черт, жизнь заносила его в самые разные места, в большинстве своем отвратительные, но он никогда не думал, что окажется под одной крышей с шестью войнами-вампирами. Или что будет драться рядом с ними, защищая их вымирающий, скрытый от человеческих глаз, род. Черт его знает как, но он стал своим в Братстве Черного Кинжала. Они с Вишесом и Рейджем были потрясающей компанией.
Рейдж жил в доме напротив, через внутренний двор, с остальными членами Братства, но «тройка» проводила время исключительно в домике у ворот, где обитали Ви и Бутч. Яма, так они называли свое жилище, была просто дворцом по сравнению с теми берлогами, в которых приходилось жить Бутчу. Там имелись две спальни, две ванные комнаты, кухня и гостиная, оформленная в постмодернистском стиле «Подвал-студенческого-братства»: пара кожаных кушеток, большой плазменный телевизор, кикер,[8] спортинвентарь.
Войдя в гостиную, Бутч оглядел ночной костюм Рейджа — черный кожаный плащ спадал с его плеч до самых лодыжек. Под ним виднелась черная майка. Тяжелые кожаные ботинки делали его почти двухметрового роста. Вампир был совершенно великолепен. Даже на взгляд стопроцентно гетеросексуального Бутча.
Сукин сын был привлекательным, вопреки всем законам физики. Светлые волосы были подстрижены чуть короче сзади, голубые глаза цветом походили на воды Багамских островов. По сравнению с Рейджем, сам Бред Питт становился хорошим кандидатом на шоу «The Swan».
[9]"
"Но он никогда не был маменькиным сынком. Что-то темное и смертоносное скрывалось за его блестящей внешностью. Это становилось очевидном при одном лишь взгляде на него. Он улыбался, даже работая кулаками и выплевывая собственные зубы.
— Как дела, Голливуд? — Спросил Бутч.
Рейдж улыбнулся, обнажая ряд ровных белых зубов, украшенный длинными клыками.
— Время пойти погулять, коп.
