Вдруг в воздухе перед ним материализовалась целая гора кожи, увенчанная головой в солнцезащитных очках с серебряной каймой.
— Меня ищешь? — Спросил король.
— Привет. Да. Мэри въехала. Навсегда.
— Я слышал. Фритц сказал, что она привезла с собой кое-какие вещи.
— Э-эм-м. Слушай, ты не против, если я устрою здесь небольшую вечеринку сегодня? Я хочу, чтобы Мэри повидала Бэлу, да и Братству это не повредит. Ну, знаешь, приодеться и все такое. Может быть, и Велси придет. У Мэри есть я, но ей и других людей нужно видеть.
Я не хочу, чтобы она чувствовала себя изолированной от общества.
— Чертовски хорошая идея. Бэт, правда, хотела отправиться в город сегодня вечером, но…
— Не меняй из-за меня своих планов.
— Ну, моей шеллан не терпится сбежать отсюда. Она любит единолично мною завладевать. И мне это тоже очень нравится, понимаешь?
Рейдж слегка улыбнулся, почувствовав поток жара, исходящий от тела Рофа.
— Да, понимаю.
Повисла тишина. Король сказал:
— Брат мой, есть что-то еще?
— Э-э-э, да. Скоро Мэри станет очень плохо.
Я буду выходить ночью с братьями так долго, как смогу, но когда все станет совсем плохо…
— Конечно. Делай то, что должен.
— Спасибо.
Роф покачал головой.
— Знаешь, ты достойный человек. Правда.
— Да, ну, оставь это при себе. У меня репутация эгоцентричного засранца и мне нужно ее защищать.
— Тора я могу себе представить. Абсолютно точно Фьюри. Может быть, Ви.
Рейдж нахмурился.
— Ты представляешь все это как жертву. Но я люблю ее.
— Это и есть жертва. Ты любишь ее, зная, что она отправится в Забвение.
— Они никуда не отправится. — Рейдж стиснул зубы. — Она будет в порядке. Придется нелегко, но она будет в порядке.
— Прости меня, — Роф склонил голову. — Конечно, так и будет."
"Рейдж опустил взгляд. Он не знал, что делать с извинениями, потому что он привык давать их, а не получать. А кроме того, каждый раз, как он думал о смерти Мэри, у него в груди, казалось, включается паяльная лампа.
— До скорого, мой господин, — сказал он, стараясь уйти побыстрее прежде, чем он опозорит себя излишним проявлением эмоций.
Но подняв глаза, он увидел обращенный на него взгляд Рофа. В первый раз в жизни. Король не снимал свои темные очки. Никогда.
Рейдж перестал дышать, всматриваясь в переливающиеся, серебристо-зеленые радужки, обращенные к нему. Настоящих зрачков будто не было: только две маленькие черные точки. Но теплота, сочившаяся из этих слепых, святящихся кругов, потрясала.
— Я горжусь, что могу назвать тебя братом, — сказал Роф.
