Он хотел видеть ее всю, касаться каждого дюйма ее тела, и ничто не должно было мешать ему.
Он стянул через голову ее футболку, мысленно приказав свечам в комнате зажечься. Она была великолепна в их золотистом сиянии: голова повернута чуть в сторону, серые глаза обращены к нему. Грудь была кремово-былой, розовые соски напряжены. Живот был плоским, даже слишком плоским, подумал он, волнуясь за нее. Но бедра были идеальными, как и стройные ноги.
И сладчайшее местечко в вершине бедер…
— Моя Мэри, — прошептал он.
Он развел шире ее ноги, его плоть вздымалась вверх, тяжелая, гордая, вопрошающая. Но прежде, чем он смог наклониться к ней, ее рука отыскала твердую длину. Он дернулся, пот выступил по всему телу. Наблюдая за тем, как она прикасается к нему, он позволил себе насладиться моментом чистейшего удовольствия.
Он не понял, что она собирается делать, когда она неожиданно села.
— Мэри?
Ее губы раскрылись, и она взяла его в рот.
Рейдж задохнулся, и откинулся назад, облокотившись на руки.
— О мой… Бог.
После наложения проклятья, он не позволял женщинам дотрагиваться до него внизу. Он не хотел этого. Ему не нравились даже прикосновения выше талии, что уж говорить о подобных ласках.
Но это была Мэри."
"Движения и теплота ее рта, но, прежде всего, именно осознание того, что это была Мэри, лишали его последних сил, и он сдался на ее милость. Она не сводила с него глаз, наблюдая, как он тонет в наслаждении, которое она дарила ему. Обессиленный он упал на матрас, и она, приближаясь, последовала за ним, не отрываясь от бедер.
Рукой он направлял движения ее головы, выгибаясь ей навстречу, чтобы она легче нашла нужный ритм.
Почти на грани взрыва, он отодвинулся от нее, не желая заканчивать пытку наслаждением.
— Или сюда, — сказал он, потягивая ее наверх по своему животу и груди, переворачивая ее на спину. — Я хочу быть в тебе.
Целуя ее, он обхватил ладонями шею, потом двинулся ниже, остановившись около бешено бившегося сердца. Наклонившись, он прижался губами к этому месту, затем двинулся к груди.
Посасывая ее, он обхватил Мэри за плечи, притягивая ближе к своему рту.
В глубине ее горла родился удивительный звук, который заставил его резко поднять голову, чтобы взглянуть на нее. Ее глаза были закрыты, зубы стиснуты. Он проложил дорожку поцелуев вниз к ее пупку, который подразнил немного прежде, чем двинутся дальше. Перевернув ее на живот, он развел ее бедра и обхватил ладонью влажную расщелину.
