Он был совершенно неподвижен, и свет, падающий на его заостренные черты, подчеркивал темную глубину глаз, череп, покрытый коротко остриженными волосами, рваный шрам, твердый подбородок. На нем была одета свободная водолазка и штаны, низко весящие на бедрах. И то, и другое было черного цвета.
Она мгновенно подвинулась ближе к кровати, чтобы защитить Рейджа, хотя сама мысль о том, чтобы противостоять чему-то столь огромному, как вампир, стоящий в дверном проеме, была глупой.
Повисла тишина.
Она сказала себе, что он просто хочет проведать своего брата, как и другие, и в его намерения не входит причинять ему вред. Только вот… он выглядел слишком напряженным, его поза говорила, что он может рвануться вперед в любой момент. Но самым странным было то, что вампир не хотел встречаться с ней взглядом, на Рейджа он тоже не смотрел. Его холодный черный взгляд был обращен в никуда.
— Хочешь войти и повидать его? — Наконец спросила она.
Его глаза обратились к ней.
Обсидиан, подумала она. Они были как обсидиан. Блестящие. Бездонные. Бездушные.
Она отступила назад и взяла Рейджа за руку. Вампир в дверном проеме ухмыльнулся.
— Ты выглядишь как дикая кошка, женщина. Ты думаешь, что я пришел, чтобы выбыть из него еще немного жизни? — Голос был низким, плавным. Звучным. Таким же безжизненным, как и его зрачки.
— Ты собираешься причинить ему зло?
— Глупый вопрос.
— Это почему же?
— Ты все равно не поверишь моему ответу, так что не спрашивай.
"
"Они снова замолчали, и она стала разглядывать его в повисшей тишине. Она вдруг поняла, что, возможно, он был не только агрессивно настроен. Еще ему было неловко.
Возможно.
Она поцеловала руку Рейджа и заставила себя отойти.
— Я собираюсь принять душ. Ты посидишь с ним, пока меня не будет?
Вампир моргнул, словно она удивила его.
— И тебе будет совершенно комфортно раздеваться в ванной, когда я так близко?
Да не то чтобы.
Она пожала плечами.
— Это твой выбор. Но я уверена, что, проснувшись, он с большим удовольствием увидит тебя, чем окажется в одиночестве.
— Так ты просто сделаешь вид, что меня здесь нет?
— Ты идешь или нет? — Когда он не ответил, она продолжила. — Сегодняшняя ночь, должно быть, была настоящим адом для тебя.
Его изогнутая шрамом верхняя губа дернулась.
— Ты единственная предположила, что я не кайфую, причиняя людям боль.
