Вишес задержался немного перед уходом.
— Ты рассказала ему о своем имени?
Она резко обернулась.
— Что?
— Рейдж. Он знает?
Дрожь пробежала по ее шее.
— Очевидно, он знает, как меня зовут.
— Нет. Почему тебя так назвали. Ты могла бы сказать ему. — Вишес нахмурился. — И, нет, я не из Интернета об этом узнал. Как бы я смог?
Боже мой, она ведь именно об этом и подумала…
— Ты читаешь мысли?
— Когда хочу или когда у меня нет выбора.
Вишес вышел, тихо закрыв за собой дверь.
Рейдж попытался перекатиться на бок и со стоном проснулся.
— Мэри?
— Я здесь.
Она положила его руку между своих ладоней.
— В чем дело? — В его пронзительно голубых глазах застыла еще большая тревога. — Мэри, пожалуйста. Хоть раз скажи мне, о чем ты думаешь.
Она замялась.
— Почему ты просто не оставил меня? Всего этого…. Не было бы.
— Нет ничего, что я не смог бы вынести ради твоей безопасности, ради твоей жизни.
Она покачала головой.
— Я не понимаю, как ты можешь, столько чувствовать ко мне?
— Ну, знаешь, что? — Он слегка улыбнулся.
— Тебе придется выкинуть всю эту чепуху с пониманием.
— Это лучше, чем полагаться на веру, — прошептала она, протягивая руку и пробегая пальцами сквозь его светлые волосы. — Спи, здоровяк. Сон быстро исцеляет тебя.
— Я лучше посмотрю на тебя. — Но он закрыл глаза. — Мне нравится, когда ты играешь с моими волосами.
Он вытянул шею, наклоняясь дальше от нее, чтобы облегчить доступ к волосам.
Даже его уши прекрасны, — подумала она.
Рейдж глубоко вздохнул: его грудь поднялась и опустилась.
Через какое-то время она откинулась на стуле и вытянула ноги, упершись в ножку кровати.
Проходили часы, периодически братья заглядывали в комнату, чтобы проверить Рейджа и представиться ей. Фьюри, мужчина с красивыми волосами, принес собой немного теплого сидра, который она приняла. Также заглянули Роф, парень в солнцезащитных очках, и Бет, женщина, на глазах у которой она упала в обморок. Заходил Бутч, парень с мячом, и Тормент, у которого была по-военному короткая стрижка.
Рейдж много спал, но просыпался каждый раз, как пытался перевернуться на бок.
Он следил за ней, словно набирался сил от одного взгляда на нее, и она приносила ему воду, гладила по лицу, кормила его. Они почти не разговаривали. Прикосновений было достаточно.
Ее веки отяжелели, и она позволила голове откинуться назад, когда послышался очередной мягкий стук.
Она потянулась и пошла к двери.
— Входите, — сказала она, открывая ее.
В коридоре стоял мужчина со шрамом на лице.
