Наш форт мы увидели с высокой горы, спустившись с которой мы попадем в нашу долину у озера. Дом казался игрушечным, а людей было и вовсе не разглядеть, но Бернард увидел лодки – много каноэ индейцев у берега. Никогда они не прибывали к нам в таком количестве, и это могло значить все, что угодно.
Мы должны были разжечь костер на вершине, предупреждая о нашем возвращении, но Бернард не позволил этого сделать – там нас могло ожидать все, что угодно, а зная какие прекрасные охотники индейцы, мы и без него станем для них легкой добычей.
– Ну, я не думаю, что они напали, Бернард, – я беспокойно ходила из стороны в сторону, понимая, что незаметно выйти к берегу у нас не выйдет.
– Мы должны спуститься ночью. Если это не могавки, вряд ли Сквонто рассказал, что должны прийти мы. Так у нас будет хоть какой-то шанс больше выяснить.
– Если они нас не поймают раньше.
– Да, но мы обязаны прийти им на помощь.
Мы спускались с гор, ведя лошадей. До ночи мы спустились в низину, и шли, обходя болота. Мы миновали наш лагерь, что организовали для сбора сиропа, значит, через пару часов мы будем на месте.
– Останься здесь с лошадьми. Я проверю и вернусь за тобой, Элизабер.
– Нет, давай привяжем их и пойдем вместе, я не хочу терять тебя в первые дни моего замужества. Мне оно и так чуть не стоило жизни, и еще худшего замужества, нежели с тобой! – встала я в позу, но его взгляд говорил мне о том, что это не обсуждается.
– Миссис Колдер, одна из ваших обязанностей сейчас – слушаться мужа. Если я попаду в беду, ты сможешь хоть что-то придумать, а иначе, мы вместе окажемся в безвыходной ситуации.
И хожу я много тише тебя, – ответил он, снимая мокасины, привязывая лошадей.
– Хорошо. Дай мне знать, как можно быстрее, прошу тебя, – я взяла его лицо в ладони, и сама поцеловала. Боялась я теперь не только за Клер – в моем сердце страхов стало в три раза больше.
– Если все хорошо, ты увидишь рано утром дым от костра. Когда я пойду встречать тебя, я буду петь твою песню. Договорились?
– Договорились. Я очень жду эту песню, Бернард.
Побереги себя, прошу тебя. И Клер… Не оставляй ее в беде, если там беда.
– Клянусь, что Клер будет в порядке, даже ценой моей жизни, – он поцеловал меня и прошептал: – попробуй заснуть. Пара часов ничего не решит. Если я не вернусь к обеду, просто уходи.
Он, ступая как кошка – неслышно и мягко, ушел в темноту. Я сидела, прислушиваясь к ночи, но кроме редких криков сов, шума от падающих веток и копошащихся в листьях мышей вокруг не было ни звука.
