Как только он развязал его, запах вырвался наружу и почти лишил меня сознанию:
– Бернард, милый, это лучший запах, что я чувствовала за последние пару месяцев, – потянулась я к румяному, ароматному, хоть и мятому угощению.
– Неужели я пахну хуже? – смеялся муж, открывая плотно подогнанную к бутылке бумажную пробку.
– Ну, как сказать… Если бы тебя можно было съесть, я бы сделала это давно, но ты мне больше подходишь по причине крепости рук и быстроты принятия решений. Знаешь… – я перестала жевать, и передала пирожок ему, – я впервые в жизни могу рассчитывать не только на себя, и мне это очень нравится.
"
"– Ну, хорошо, хоть на это я сгодился, а то и кормить меня в общем-то не за что, – смеялся он, жуя вкуснейший сыр с крапивой.
А это ведь идеальное решение для замены шпината или щавеля! Мы собирали крапиву, чтобы зимой пить ее отвар в небольших дозах, а ведь ее можно сушить и больше, а зимой заваривать и использовать не только отвар, но и зелень. Ее можно солить, как и черемшу. Идеи приходили всегда кстати, но сейчас моя задумчивость была прервана кружкой, которую мне подал Бернард:
– Это наша первая брачная ночь, кстати, и постарайся не напиться в доску, – он смеялся над тем как я часто задышала, когда у меня перехватило дыхание.
Напиток был не меньше пятидесяти градусов, как мне показалось.
– Даже не рассчитывай, потому что сегодня у меня праздник – я наконец-то завела себе сильного и доброго мужчину.
– Ну, я не могу похвастаться, что завел себе мягкую и слабую жену, но очень рад, что такой редкий экземпляр достался мне.
Мы выдвинулись в путь, как только встало солнце. Дорогу я не узнавала вовсе, потому что шли мы из Плимута практически наугад, Но Бернард хорошо ориентировался, и шел спокойно. Я рассказывала о том, какой станет Америка и Шотландия, о том, что не станет королей и войн, о том, что рабство, которое только начинает процветать здесь, тоже отменят, но мы с ним не застанем этого.
Очень долго я рассказывала о самолетах и полетах в космос.
Когда я замолкала и возвращалась в реальность, мне было не по себе от того, что все это я больше никогда не увижу.
Мы пели песни известных только мне исполнителей, но мне приходилось объяснять, что значат многие слова.
Так мы шли почти месяц, и медовым его назвать было сложно. Я радовалась, что успеваю к моменту, когда у Клер появится малыш, что буду рядом в этот сложный и страшный для меня день, но жизнь распорядилась несколько иначе.
