Они привезли очень нужные нам подарки: выделанные шкуры, несколько пар теплых мокасин, и табак. Я выяснила, что табак они привозят из Джеймстауна и соседних плантаций, где работают черные люди. Значит, рабство уже широко распространилось по Америке.
Наши подарки в виде сладостей их радовали больше всего, и мы настойчиво доказывали, что это вредно для зубов, если поглощать их в больших количествах.
Мы уже начали пробы с проволокой, и через неделю потрепанных нервов мы получили обычную еще, стандартную проволоку.
– Элиза, ты представляешь, как поменяется жизнь, представляешь, сколько всего можно сделать даже с простой, не колючей, как ты планируешь! – никак не могла поверить в то, что все наконец получилось, Клер.
– Ну, обычной проволоки сейчас и без нас полно, – ответила я подруге.
– Ага, во всех строительных магазинах… – съязвила Клер.
– Мы должны привезти ее в Квебек еще до весны. По льду это сделать проще.
– У нас разве есть сани и собаки? Представляешь, как не просто тянуть это все на себе! – воспротивилась подруга.
– Согласна, но у нас столько голов, милая, что мы просто обязаны что-то придумать, – настаивала я. – А весной мы должны начать продажи.
– Ну вот, ты снова вернулась в свою сферу, я очень рада, – похлопала меня по спине Клер.
– И я за тебя, милая. Ты словно начала свою настоящую жизнь. Раньше ты жила только в дни, когда у тебя были исследования, когда ты ездила на раскопки и эти твои симпозиумы, а сейчас из этого состоит вся твоя жизнь.
– Да, ты права, и мне вообще не хочется назад. А еще, у меня появилась дополнительная причина, чтобы не возвращаться…
– Да, Сквонто, даже если бы была возможность, он не захотел бы переселиться в будущее, – понимающе ответила я Клер.
– Не только Сквонто, Элиза… У нас будет ребенок, – чуть обеспокоенным голосом ответила подруга.
Я не могла найти ни слова, и эта деталь жизни мне казалась чужой, не касаемой нас.
Стараясь не выдать своего удивления и шока я спросила:
– Ты уверена?
– А ты, я вижу, не особо рада? Да, это точно. Два месяца. Сначала были естественные причины так думать, а сейчас добавились явные – я не могу находиться в доме, пока на очаге что-то варят. Думаю, в июле нас станет больше, и меня это страшит не меньше твоего, – с каким-то принятием ситуации ответила мне подруга.
– Как же, конечно рада, сестренка.
