"
"Всего то и надо было плотно закрыть пленку, плеснуть на камни воды, и вуа-ля, парьтесь как белые люди! Бернард не понимал зачем нужно прогреваться перед тем как начинать мыться:
– Там же можно задохнуться, там не будет воздуха, Элиза, – гундел он, но колотил конструкцию в полтора метра высотой.
– Не задохнешься, я же не задохнулась, – смеялась я, еще больше приводя его в замешательство.
– Где ты этому научилась?
– Потом расскажу, Бернард, я обещаю, что настанет время, и ты все узнаешь.
– Ну хорошо, только я очень надеюсь, что ты сделаешь это раньше того момента, когда я умру в этой вот постройке, – не унимался он со своими страхами.
– Я научу тебя, и ты еще будешь благодарить за эту роскошную процедуру. Особенно после тяжелой работы, – давала я ему надежду на совместное времяпровождение, но пока не представляла – как это может получиться, и понравится ли ей.
По центру мы сложили большой каменный очаг, на который можно было поставить самый большой котел. Внутри могли уместиться человек пять.
Если хорошо протопить, наша банька даст фору любому спа-салону, особенно, учитывая выход к озеру.
– Лиственницы летом будут отгораживать постройку от озера, так что и летом здесь можно будет скакать голышом прямо в воду. А зимой я не думаю, что на озере сможет кто-то спрятаться – все как на ладони, – любовалась я видами, и представляла каким станет озеро, скованное льдами.
– Голышом? В ледяную воду? – все сильнее не доверял мне Бернард, но его топор не умолкал.
Мне было не привычно, что обо мне заботится мужчина – Бернард замечал мое настроение, не давал заниматься тяжелым трудом, как и другим девушкам.
Он позволял мне стать хоть на чуточку прежней Машей, что могла реализовать любую свою задумку.
Я все больше понимала, что в этом мире у нас бы ничего не вышло без мужчин, и всегда улыбалась, вспоминая девушек, помешанных на крайнем феминизме. Вот бы вас сюда, дорогие вы мои, это самый лучший опыт для тех, кто чрезмерно самодостаточен.
А еще, наша с Клер жизнь стала осмысленной.
Если раньше мы жили, стремясь улучшить свою жизнь совсем не необходимыми вещами, знаниями и умениями, то теперь сама жизнь и была целью. Я видела каждую минуту, каждый день жизни, а не ждала пятницы, отпуска, получения денег.
– О чем думаешь? – спросила меня Клер. Она пришла с горячим чаем к нашей будущей бане, пока Бернард отлучился помочь Джейкобу.
– О том, что у меня поменялись ценности, о том, что у меня больше нет глупых стахов.
